Магический доллар
исполнения желаний
Проект Игоря Боброва

Курортный роман

Судьба – злодейка. Разбито сердце, страшная измена. Но оказывается, что жизнь только начинается. Необыкновенный санаторий в Сочи. О женском взгляде на мужчин, о прекрасном городе и красивой мечте.



Скачать книгу в форматах:


 DOCX     PDF     FB2     RTF     EPUB     TXT   

Читайте онлайн:


Курортный роман

История восьмая

   
     Умудренный опытом главный врач норильской областной больницы еще раз тщательно просмотрел историю болезни сидевшей перед ним миловидной женщины средних лет. Это была необычная больная. Пациентка – его заместитель по лечебной работе, до недавнего времени его правая рука и первый кандидат на должность главврача.
     «В общем-то, уже никаких серьезных отклонений. Вполне приличная кардиограмма, нормальный анализ крови. Пожалуй, высоковато давление и нездоровый бледный цвет кожи, но это вполне укладывается в норму, учитывая возраст и норильский климат», — размышлял он, а вслух произнес:
     — Вы сами врач и все прекрасно понимаете, Ольга Ивановна. У вас была явная попытка самоубийства. Мы не стали заносить это в историю болезни и записали вам просто сильное переутомление и банальное отравление. При попытке суицида мы обязаны направить вас в психиатрическую клинику, со всеми известными вам последствиями.
     Женщина согласно кивнула головой, у нее был отрешенный вид, — казалось, что она не слышит обращенных к ней слов. Красивые, серые с голубизной, очень грустные глаза, выдавали какую-то огромную внутреннюю усталость и окончательную разочарованность в жизни.
     — Я не могу вас допустить к дальнейшей работе, я даже не могу вам выписать антидепрессанты, — продолжал доктор, — ведь вы знаете, что эти препараты в первое время приема усиливают суицидные мысли, а это, учитывая, что вы живете одна, может привести к непоправимым последствиям.
     — Я все понимаю, Николай Петрович, но прошу вас, ничего не сообщайте ни моему бывшему мужу, ни сыну. Они ни в чем не виноваты, — вяло отозвалась Ольга Ивановна.
     — Есть, похоже, только один способ вывести вас из этого состояния. Это новый, не совсем проверенный метод. и процент успешных результатов пока невелик, но зато он совершенно безопасен и абсолютно точно принесет вам пользу. Экспериментальную программу внедряет мой коллега и давний приятель – главврач одного из сочинских санаториев. Программа называется «Психологическая реабилитация и повышение самооценки после глубокой депрессии, вызванной проблемами в семье».
     Ольга Ивановна безучастно смотрела на доктора. Ехать ей никуда не хотелось. Хотелось домой — лечь в постель и просто лежать.
     — Может, все-таки в клинику? – вяло спросила она.
     — Речь идет о вашей профессии, а может, и обо всей дальнейшей жизни. После клиники вы вряд ли сможете продолжить работу на должности заместителя главврача. Не торопитесь отказываться. Вы бывали раньше в Сочи?
     — Нет.
     — Сочи — прекрасный город. Море, солнце, горы. Быть может, вам удастся научиться радоваться жизни, а может даже, и… влюбиться.
     Ольга с удивлением посмотрела на своего собеседника. Если бы перед ней был не всем известный и уважаемый в Норильске врач, доктор медицинских наук, ее непосредственный руководитель, она бы подумала, что ее разыгрывают.
     — Не удивляйтесь, — с невозмутимым видом продолжал доктор, — для того, чтобы выйти из той глубокой депрессии, в которой вы сейчас находитесь, вам лучше всего влюбиться. Опыт показывает, что после этого мозг снова обретает способность радоваться жизни и депрессия уходит чаще всего навсегда.
     — Да, но у меня и денег совсем нет. Вы же знаете, что нам уже несколько месяцев не платят зарплату, — грустно сказала Ольга.
     — Это как раз ведомственный санаторий, и принадлежит он нашему комбинату «Норникель». Я добился в профкоме выделения вам бесплатной путевки. Проезд у вас тоже бесплатный. Слава Богу, хоть эту льготу северянам пока не отменили. Долг по зарплате заплатить не обещаю, но отпускные мы вам найдем. Оформляйте отпуск, получайте путевку, берите билеты и возвращайтесь уже без депрессии, — улыбнулся доктор.
 
 
     Оленька Разина родилась в сибирском Красноярске, когда в стране еще вовсю торжествовал социализм. Как и все, вступила в пионеры, потом в комсомол, потом с отличием окончила школу, а потому легко поступила в красноярский медицинский институт. Интеллигентная семья: отец — известный в городе врач, мама — учительница в средней школе. Все, как обычно, как у всех, ни лучше и ни хуже. Оленька, воспитанная на русской классической литературе, как и все девушки в ее возрасте, переживала за Наташу Ростову, влюблялась вместе с Татьяной Лариной в Онегина и мечтала о большой сильной любви. Любовь, как ей и полагается, пришла на четвертом курсе института. Может, не такая уж сильная и не такая красивая, как хотелось бы, но розовощекий умненький парень из соседнего металлургического института был настойчив и красноречив. Свадьбу сыграли на пятом курсе, и законный муж увез Оленьку по распределению в Норильск, на Норильский никелевый комбинат.
     Норильск, построенный зеками «Норлага», входил в десятку самых северных городов мира. Морозы за минус 50, два месяца полярной ночи, сильнейшие зимние ветра, сбивающие человека с ног, а еще — вонючий воздух, из-за вечно дымящих труб комбината. Казалось, по своей воле здесь жить нельзя, но люди жили, работали, любили, рожали детей. Приезжали на время за длинным рублем и оставались навсегда. Город засасывал, завлекал северными надбавками, которые росли каждый год, особым улучшенным снабжением и психологией маленького городка, оторванного от «большой земли».
     Крохотная комнатка в общежитии комбината для молодоженов и суровый климат Заполярья совсем не походили на красивую Оленькину мечту о супружеской жизни. Но, воспитанная на традициях русской литературы, вспоминая историю «декабристок», Оленька готова была потерпеть и ждать лучшей жизни.
     — Это ненадолго, — говорил муж. — Вот увидишь. Я скоро сделаю карьеру, и мы уедем в Красноярск, а может, даже — в Москву, в министерство.
     Карьера давалась нелегко. Муж целыми днями, а иногда и ночами пропадал на комбинате. Оленька работала в местной больнице и вскоре превратилась в уважаемого всеми специалиста Ольгу Ивановну. Шли годы. Ольга в положенное время родила сына, семья получила приличную квартиру, муж потихоньку рос по служебной лестнице и дорос до начальника цеха. Ольга тоже много и упорно работала, защитила кандидатскую диссертацию и стала заместителем главврача. Отпуск она почти всегда проводила у своих престарелых родителей в Красноярске. За все время жизни в Норильске всего два раза выбиралась вместе с сыном и мужем на море в Крым. Отпуск на «материке» пролетал яркой короткой молнией, и семья опять возвращалась в привычно холодный заполярный Норильск.
     Развал Союза и смена руководства страны поначалу никак не сказались на жизни оторванного от «материка» города. Но уже через год все рухнуло. Раскрученная в стране инфляция сожрала все накопления семьи. Никель оказался стране не нужен. На комбинате почти прекратили платить деньги. Месяцами задерживали зарплату и бюджетникам. Резко сократились поставки продуктов с «материка». Брошенный на произвол судьбы город очутился на гране выживания. В очень тяжелом положении оказалась и семья Ольги. Были времена, когда банально нечего было есть. Спасали рыба и оленина, которые приносили иногда пациенты в благодарность за лечение.
     Вместе с никелем в шахтах добывали и очень дорогие редкоземельные металлы, которые можно было легко вывезти за границу и продать за валюту. Именно из-за валюты и началась в городе настоящая война. В больницу то и дело привозили «братков» с огнестрелами. С бандитами пришла еще одна беда — наркотики. Самый пьющий в стране город перешел на наркоту.
     От греха подальше сына отправили учиться в Красноярск, к бабушке с дедушкой. Муж по-прежнему много работал и сутками пропадал на комбинате, но про скорый переезд уже ничего не говорил. Ольга часто вечерами оставалась дома одна.
     Год назад случилось страшное и совершенно неожиданное горе. Такой домашний, сильно располневший за эти годы, супруг однажды пришел с работы, сел напротив Ольги на их крохотной кухоньке, выпил стакан водки и сказал:
     — Я полюбил другую женщину — не могу тебе больше врать, я ухожу!
     Если бы в квартиру влетела шаровая молния или в двери ворвался огромный рогатый олень, то Ольга удивилась бы гораздо меньше:
     — Как — другую? А я? Как же я? У нас ведь сын? Семья?
     — Сын вырос, он меня поймет, — ответил супруг, собрал в чемодан свои рубашки и в тот же вечер ушел навсегда.
     Близких подруг не очень общительная Ольга так и не завела. На работе бабский коллектив. Немногие приятельницы, и те стали держаться подальше, оберегая своих мужей от «разведенки». Наступил «день сурка»: работа, дом, работа… Депрессия не заставила себя ждать. Долгая полярная ночь довершила дело. В Норильске бушевала метель. Эта зима выдалась особенно холодной. Рано, уже в конце августа, лег снег, в октябре установились морозы за сорок, а потом и за пятьдесят. В декабре на несколько дней пришла «черная вьюга»: полярная ночь и сильнейший ветер, который буквально сбивает человека с ног. На эти дни город замирает. Люди добираются до автобуса или до ближайшего магазина, держась друг за друга или, в буквальном смысле, на четвереньках. Не работают школы, детские садики и большинство магазинов. Замирает и больница, принимая только экстренных больных. Именно в это время депрессия окончательно сжала свои клещи…
     …Новый год Ольга встречала в одиночестве. Сын отделался телеграммой, бывший муж даже не позвонил. Зарплату опять задержали. Ольга сидела за почти пустым столом и плакала.
     — Как встретишь Новый Год, так его и проведешь, — подумала Ольга и твердо решила умереть… Через несколько дней она просто пришла с работы и выпила все снотворное, которое было дома. К счастью, она не закрыла дверь в квартиру, и соседка, случайно заглянув к ней «за солью», вовремя вызвала «скорую». Врачи областной больницы сделали почти невозможное — они вернули организм к жизни, но заставить мозг Ольги снова захотеть жить они не могли…
 
 
     …Рейс на Москву из-за пурги задерживали. В начале апреля резко потеплело, и начались метели. Ольга оставила шубу дома, и даже выйти на улицу и прогуляться она уже не могла. Оставалось одно — сидеть и ждать. В какой-то момент она окончательно решила вернуться обратно в свою тихую теплую квартиру, но чемодан уже уехал в багажное отделение, и ей банально стало жалко своих вещей.
     Наконец, объявили посадку. Ольга с трудом встала и, сгорбившись, пошла к стойке.
     Москва встретила остатками снега, мелким холодным дождем и серым унылым небом. Все три часа до рейса в Сочи Ольга так и просидела на жестком кресле в зале ожидания.
     — Куда я еду и зачем? — беспрерывно крутилось в голове. Больше всего на свете ей хотелось сейчас оказаться в своей квартире, лечь и тихонько лежать.
 
 
     Самолет «Аэрофлота» вынырнул из-за гор, развернулся и начал снижение. Внизу в лучах вечернего солнца сверкало море. Уставшие от длительного полета пассажиры приникли к иллюминаторам. Зрелище на самом деле было великолепное! Солнце уже почти полностью село, и от этого заснеженные вершины Кавказских гор отливали розовым цветом. Спокойное море поражало своей необыкновенной синевой и величием. Несколько маленьких яхт с белоснежными парусами ловили вечерний бриз. Белые здания города среди вечной зелени предгорья дополняли картину.
     — Наш самолет через несколько минут совершит посадку в аэропорту Адлер города Сочи. Температура воздуха плюс 22 градуса, температура морской воды — плюс 14, — невозмутимым женским голосом сказал динамик над Ольгиным креслом. Народ вокруг восхищенно ахнул.
     «И это – апрель. В Норильске — минус десять и метет метель, в Москве — ноль, серое небо и остатки снега. А здесь — лето, настоящее лето!» — подумала Ольга. В другое время она бы тоже вместе с другими пассажирами восхищалась и по-детски радовалась предстоящему отдыху, но на этот раз мозг отказывался выкидывать в организм эндорфины.
     «Вода в море холодная, купаться нельзя», — вяло подумала Ольга и снова закрыла глаза.
 
 
     Главный врач сочинского санатория сам вел первичный прием отдыхающих из группы психологической реабилитации. Эта методика была его детищем, и в столе уже лежала почти готовая диссертация. Не хватало только статистического материала.
     На этот раз перед ним сидела вполне миловидная блондинка с усталыми и очень грустными глазами:
     «Норильчанка. Ужасный климат, полярная ночь, тяжелая работа, год назад разведена, затяжная депрессия, попытка суицида. Случай сложный. Без тяжелой медикаментозной терапии здесь вряд ли обойтись. Но попробовать надо», — тем более, что его давний приятель и однокашник, главврач норильской областной больницы, лично звонил и просил помочь в реабилитации Ольги Ивановны.
     «43 года – прекрасный возраст. Красавицей не назовешь – вот разве большие, серые с голубизной, глаза в обрамлении темных ресниц… глаза красивые… но совершенно потухшие и пустые. Депрессия высосала из этой милой женщины всю энергию. Мужчины таких женщин не любят, они их просто не замечают. Ладно, пусть пока просто отдохнет, отогреется на южном солнышке, а там – видно будет», — главврач неторопясь заполнял курортную книжку:
     Жемчужные ванны, душ Шарко, массаж, бассейн, витамины, ну и, конечно, психотерапия. Психотерапия по специальной методике — главный козырь в его программе.
     — Добро пожаловать, коллега! — приветливо сказал он, протягивая Ольге курортную книжку. Сегодня отдыхайте, отсыпайтесь, а завтра — на процедуры и после обеда — на специальные занятия с психотерапевтом. И не вздумайте отлынивать — здесь вам не больница в Норильске, у меня не забалуешь, — пошутил он на прощание.
     Несмотря на чудесную погоду, гулять не хотелось, организм требовал сна. Ольга ушла в номер, легла и мгновенно заснула. Разбудила ее уже под вечер большая, не в меру накрашенная тетка с габаритным полосатым чемоданом и дорожной сумкой в придачу.
     — Люда я, Людмила, — соседкой твоей буду. Из Челябинска я, — зычным голосом оповестила она.
     — Хорош спать, мы сюда отдыхать приехали, — сказала Люда, разливая по стаканам добытое из сумки красное вино и нарезая домашнюю колбаску.
     — Я не пью, — вяло отнекивалась Ольга.
     — Я тоже. И вообще, пьющих терпеть не могу, но за приезд надо, — убежденно заявила Людмила. – Мы теперь подруги и земляки, как-никак.
     — Так я из Норильска — это ж Сибирь, самый север, а ты из Челябинска, с Южного Урала, — попыталась возразить Ольга.
     — Ну, и что, не из Москвы же, — я москвичей страсть, как ненавижу. Заносчивые они все. Столица, столица! Была я там — дрянь ихняя столица, и метро у них дрянь. Народу тьма, и все злые, — продолжала неуемная Людмила.
     Вечер закончили в баре на берегу моря. Людмила тоже приехала на программу, но за свои «кровные». Работала она директором магазина, зарабатывала хорошие деньги, но муж-пьяница все-таки ушел к другой, «молодой корявой шалаве». В «депрессняк», как Ольга, она не скатилась. А сразу поехала в Сочи, прослышав где-то про новомодную программу с длинным красивым названием.
     — Весь мир — говно, все мужики — козлы, все бабы — б…ди, только мы с тобой, подруга, — честные, порядочные, а потому и несчастные, — слегка заплетающимся после выпитого вина языком говорила Людмила.
     — Нет, муж у меня хороший, только слабовольный. Это я сама — дура, все работала и работала, а надо было его любить, детей рожать. Кандидатскую вот защитила, а надо было мужа от других баб защищать, — вздыхала Ольга.
     — Ты зови меня Люся, меня все так зовут. Муж мой меня сначала Мила звал, Милочка, а последнее время все Люська, да Люська, а потом вообще ушел. Еще и имущество поделить затеял. Я в магазине пахала, бабки зарабатывала, а он на диване лежал, водку жрал. Завод закрыли — он и запил. Я, конечно, на него ругалась, а он взял, да и ушел. Теперь у «шалавы» живет. А она — подруга моя бывшая. Лучшая подруга была, а мужика увела, — жаловалась Люся.
     Мужчины в баре с удивлением смотрели на надирающуюся в сторонке парочку вполне симпатичных с виду женщин, но подойти к ним так никто и не решился. И правильно, а то могли и схлопотать пару ласковых от разгоряченной вином Людмилы.
 
 
     На следующий день, после утренних процедур и диетического обеда, подруги вместе пришли в кабинет психотерапии лечебного корпуса.
     В зале уже сидело человек десять женщин разного возраста, но с такими же грустными глазами и бледной после затяжной российской зимы кожей. Врач-психотерапевт сама рассаживала вновь прибывших по одной только ей известной схеме. Ольге с Людмилой она милостиво разрешила сесть рядом, но при этом грозно сказала:
     — Только не шептаться и мне не мешать, а то рассажу в разные стороны.
     Наконец, все места были заняты. Психолог — высокая статная блондинка лет 35, с прекрасной фигурой, в стильном дорогом брючном костюме и белоснежной блузке — выгодно отличалась от «разношерстных» дамочек в зале, одетых в простенькие кофточки и маечки. Модные туфли на высоченных каблуках и дорогие очки в роговой оправе подчеркивали эту разницу. Всем своим видом она как бы говорила — вот такой должна быть настоящая женщина, а не то, что некоторые…
     — Меня зовут Анна Карловна, — представилась блондинка. — Я буду вести вашу группу на протяжении всех трех недель пребывания в санатории.
     — Карловна — наверняка, немка, — зашептала Люся, — у нас таких на Урале и в Казахстане много было, почти все в Германию уехали. А эта, значит, в Сочи перебралась.
     — Я прекрасно знаю, зачем и почему все вы здесь, — четким, хорошо поставленным голосом продолжала Анна Карловна. — Но не ждите от меня жалости и бабских «слюней». Моя задача — сделать из вас самодостаточных женщин со счастливыми глазами, легкой сексуальной походкой и обворожительной улыбкой. Вы пройдете полный курс реабилитации и специальной подготовки. С вами будут работать парикмахеры, косметологи и, конечно, я — ваш главный наставник.
     Дамочки в зале притихли и внимательно ловили каждое слово этой уверенной в себе красивой женщины.
     — Как известно, «на десять девчонок, по статистике, девять ребят», а с возрастом этот отрыв катастрофически быстро растет. Мужчины воюют, садятся в тюрьму, много пью, курят и вообще себя не жалеют, а потому — болеют и умирают раньше срока. А еще в последнее время расплодились гомосексуалисты, наркоманы и просто бездельники. Мужчины-натуралы — непьющие, зарабатывающие приличные деньги — редкость, и на них объявлена настоящая охота. Жертвами такой охоты стали и ваши мужья, а вы в результате остались в одиночестве. Мы научим вас, как самим превратиться в охотниц. Хорошо вооруженных, расчетливых, иногда беспощадных. Полученные знания и навыки вы впервые сможете применить здесь, в санатории, как на маленьком полигоне, а затем мы выпустим вас в мир, где и начнется ваша настоящая борьба за свое счастье. Надо понимать, что в этом возрасте холостых приличных мужчин практически нет. Это значит, что вам, скорее всего, придется уводить своего избранника из семьи, то есть, поступить так, как поступили с вами.
     Те из вас, кто считает, что наши занятия носят аморальный характер, могут покинуть зал. Те же, кто останутся, должны беспрекословно выполнять все наши указания и правила. Нарушители будут отчислены из группы и немедленно покинут санаторий. Сразу скажу — заниматься в группе будет непросто. Ваше преображение потребует от вас сил и определенных ограничений.
     Анна Карловна несколько секунд молча смотрела в зал.
     — Вы замужем? — вдруг спросила ее одна из дамочек.
     — Я в свободном поиске и уверена, что обязательно найду то, что мне надо! — гордо ответила психолог.
     Ни одна из присутствующих дамочек не покинула зал. Наоборот, некоторые из них достали блокноты и приготовились записывать.
     — Вот и прекрасно, продолжим, — подвела итог психолог и повесила на доску большой плакат.
                 «Чтобы быть всегда красивой должна быть женщина ЛЮБИМОЙ,
                 НО… если жизнь не пожалела и любовь от вас ушла,
                 Чтобы снова стать любимой должна стать женщина КРАСИВОЙ!»
     Дамочки несколько секунд молча переваривали информацию, и, наконец, одна из них спросила:
     — А если я уже красивая, но нелюбимая — как быть?
     — Надо стать еще красивее и завоевать любовь! — категорично ответила психолог и продолжила:
     — Кстати — по окончании курсов предусмотрен банкет с шампанским и артистами, но на него будут допущены только дамы с кавалерами. Кроме того, определен приз за самый красивый курортный роман в вашей группе — две бесплатные путевки в санаторий на следующий год.
     — Итак, ваша ближайшая цель — курортный роман!
     — Круто! — громко сказала Люся. — Я на эту путевку едва денег наскребла, а тут — сразу две. Да я за такие деньжищи не то, что мужика, — медведя в лесу голыми руками завалю!
     — Разговорчики в зале! — грозно сказала психолог.
     — Стерва она, — тихонько шепнула Ольга.
     — Точно стерва, да еще какая! — восхищенно сказала Люся. — Вот такая точно мужика не упустит. Настоящая немецкая фрау. Фрау Карла.
     Так прозвище Фрау Карла и прилипло к психологу навсегда.
     — На сегодня у меня все, — сказала Фрау Карла. — А сейчас вы надеваете спортивные костюмы и отправляетесь в спортзал. С собой возьмите туфли на высоких каблуках. И помните — никаких знакомств с мужчинами в первую неделю. Вы пока не готовы, — закончила она.
 
 
     В спортзале женщине-инструктору было явно под пятьдесят, но ее фигуре могли позавидовать многие молодые девушки. Инструктор выстроила всех дамочек в центре спортзала в ряд, критически оглядела и сказала:
     — Конечно, моделей мне из вас не сделать, но пару килограмм сбросите и подтянетесь, а главное — научитесь ходить правильно.
     Итак, надеваем туфли, смотрим на меня и повторяем — грудь вперед, нога от бедра, — плавно, походкой пантеры, готовой к прыжку, по кругу зала — вперед!
     Дамочки послушно надели туфли и гуськом друг за дружкой поплелись по кругу.
     — Голову вверх, взгляд на уровне второго этажа и улыбочку. Улыбочку держать!
     — Да не задницу назад, а грудь вперед! Вы женщины или как?
     — Куда вы все смотрите! Вы же смотрите на ж…пу впереди идущей — вот в вашей жизни и вышла ж…па! А надо смотреть вверх, и — улыбочку! Улыбочку держать!
     Случайные посетители, заглянувшие в этот момент в спортзал, могли увидеть интересную картину: двенадцать женщин в спортивных костюмах и в туфлях на высоких каблуках вышагивали по кругу, отчаянно виляя бедрами и нелепо размахивая руками. Посреди зала стояла инструкторша и беспрерывно на них орала.
     Пропустив группу «походкой пантеры» раз двадцать по кругу спортзала, инструктор без перерыва перевела дамочек в тренажерный зал.
     — Есть только два полезных способа получения гормонов радости — эндорфинов — спорт и секс. Все остальные способы вредны и ведут к ожирению! — напутствовала инструкторша. — Полноценного секса, как я понимаю, у вас сейчас нет, — остается спорт. Так что — радуйтесь! Радуйтесь!
     После часа занятий на дамочек страшно было смотреть. Тушь потекла, волосы растрепаны, ноги подгибаются, на глазах слезы. Радости от занятий спортом не наблюдалось.
     — Для первого раза хватит. Завтра нагрузку удвоим, — смилостивилась тренерша.
     — Ей бы хлыст в руки, сапоги с ботфортами и в цирк, дрессировщицей, — она бы там львов и тигров быстро вышколила, — сказала Люся. — У нее и медведи бы стали ходить походкой пантеры, готовящейся к прыжку.
     — А с нами иначе нельзя, — возразила Ольга.
 
 
     В столовой санатория женской группе выделили отдельное небольшое помещение. Столики были завалены всякими вкусностями: пирожные, шоколадные конфеты, мороженое.
     — Вот это по-нашему — оживилась Люся, — после такого тяжелого дня надо поправлять свое здоровье.
     Но не успели дамочки приступить к ужину, как в зале появилась Фрау Карла.
     — Слушайте меня внимательно. На этих столах — то, что вам есть нельзя. Забудьте навсегда про белый хлеб, выпечку, сахар, конфеты. Отныне ваша еда — отварное мясо, рыба, овощи, фрукты, и все!
     Официанты на глазах у растерянных женщин быстро убирали со столов все вкусности. Оставляли по кусочку мяса, тушеные овощи и фрукты.
     — Ужас! — воскликнула Люся. — Даже пожрать нормально не дают. За что я бабки свои заплатила? Она схватила со стола несколько конфет и быстро засунула их в свою сумку.
     — И никаких вечерних «подъеданий», — строго сказала Фрау Карла. — Узнаю — тут же из группы выгоню. Стакан кефира на ночь, и все!
     День выдался сложный, поэтому после ужина подруги немного прогулялись и завалились спать.
 
 
     На следующий день Фрау принесла с собой пачку больших плакатов, нарисованных на листах ватмана.
     — Сегодня мы будем с вами изучать типы мужчин, обитающих в санатории. Эти же типажи встречаются и в обычной жизни, но там они маскируются и вычислить их сложнее.
     Кто-то здесь говорил про то, что за две путевки голыми руками медведя в лесу завалит. Так вот — бороться с медведем не надо, а надо просто вычислить, заинтересовать и приручить мужчину нужного вам типа.
     Итак, самый распространённый и самый вредный и бесполезный вид — это «волк».
     Фрау Карла длинной белой указкой показала на первый рисунок. На нем был изображен мужчина в костюме с мордой волка вместо лица.
     Настоящего «волка» можно безошибочно определить по плотоядному, оценивающему взгляду. Не обольщайтесь, этот сексуальный взгляд предназначен не только вам. Так «волк» оценивает любую самку. Вечно голодный «волк» ставит своей целью «покрыть» наибольшее количество самок. Едва успев познакомиться, он сразу тянет свою жертву в постель и после достижения цели вновь выходит на тропу охоты. Иногда, на очень короткое время, «волк» рядится в овечьи шкуры, и тогда он способен на что-то подобное ухаживанию, но больше двух-трех анекдотов и бутылки недорогого вина выжать с него не получится. Можно, конечно, продлить время и поиграть в «кошки-мышки». Благосклонно принимать ухаживания, многообещающе улыбаться и исчезать в последнюю минуту. Так можно протянуть дня три, но потом вы обязательно получите кличку «динама», и «волк» потеряет к вам интерес. Красивого курортного романа все равно не получится. Знакомство с «волком» можно заводить только ради секса.
     А вот секс с «волком» может привлечь своей первобытной страсть и всколыхнуть давно забытые ощущения молодости. Правда, надо помнить, что такие экземпляры обычно обитают в стандартных двухместных номерах. Но, в конце концов, в любовных утехах на ночном пляже или на отдаленной скамейке парка тоже есть своя прелесть.
     Итак, если вам по жизни не хватает острых ощущений и хочется получить их быстро и без хлопот, то уж кто-кто, а «волчара» всегда найдется. Завлечь его не представляет никакого труда. Достаточно призывного взгляда и откровенной улыбки. Главное — правильно выбрать из стаи наиболее достойный экземпляр. Иногда, правда, удается приручить «волка», и он на время станет послушным, но всегда надо помнить известную русскую пословицу — «сколько волка не корми...».
     Повторюсь — на продолжительный роман с «волком» рассчитывать не приходится. Да и зачем вам эти головные боли! Кстати, в Сочи по санаториям бродят стаи местных «волков» кавказской породы. Не тратьте на них время — это не ваш контингент.
 
 
     Фрау сменила рисунок на доске. На большом листе ватмана был изображен рогатый козел с жиденькой бороденкой в нелепых штанах с вытянутыми коленками.
     — «Козел» — очень распространённая категория мужчин, — с некоторой долей жалости в голосе продолжила Фрау. — «Козлами» их сделала жизнь, и чаще всего — женщина. Да-да — к сожалению, очень часто сами благоверные супруги из лучших побуждений планомерно низводят своих когда-то вполне интересных мужей до уровня забитых «козлов». Постоянные упреки и унижения на фоне жизненных неурядиц потихоньку подтачивают волю и уничтожают в этом мужчине личность. И вот совсем еще не старый и вообще-то неглупый мужчина начинает сам верить в свою никчемность. Он утрачивает главное мужское качество — принимать решения и нести за них ответственность — и медленно превращается в «козла».
     «Козел» страшно всего боится. При первоначальных попытках общения с ним он начинает что-то невпопад блеять. «Козел» редко ходит на танцы и в бары. Поймать его проще в коридорах или в столовой. Приручить его можно очень быстро, и он станет вашей тенью. В благодарность за ласковое слово или просто улыбку он будет носить ваши сумки, ждать вас после процедур и сопровождать на все экскурсии, совершенно ничего не требуя взамен. Самое интересное — вдруг однажды вы можете обнаружить, что в этом «сереньком козлике» присутствует вполне приличный интеллект, и он, немного выпив, вдруг начнет читать вам стихи или очень красиво и умно говорить о любви и устройстве вселенной.
     «Козел» — самая легкая добыча, на которую обычно мало кто зарится, а зря. Легко управляемый и абсолютно предсказуемый, он не создаст вам проблем в санатории. Секс возможен, но только в том случае, если вы сами этого захотите и сами создадите для этого все условия. «Козла» бывает очень легко увести из стойла. Внутренне понимая свое приниженное состояние в браке, он готов к переменам в своей жизни. И особенно — в критическом возрасте, когда дети уже выросли, прежняя семейная жизнь стала невыносимой, а силы еще есть, и очень хочется новых ощущений. Правда, потребуется огромное количество такта, ума и энергии, чтобы снова превратить его в мужчину, способного достойно жить и самостоятельно принимать решения. Но результат может превзойти все ожидания. Попав в правильные женские руки, «козлы» приобретают второе дыхание и достигают успехов в совершенно неожиданных для себя областях. Накопив богатый жизненный опыт и сохранив за широкой спиной, а точнее, под широким каблуком, силы и здоровье, «козел» ради новой любви готов на любые подвиги.
 
 
     Фрау Карла сменила плакат. Теперь на дамочек смотрел мужчина с головой кота. Зализанные, аккуратно причесанные волосы, короткие усики и хитрый ласковый взгляд.
 —     «Кот», — сказала она, и лицо ее выразило презрение. — «Кот» любит только себя. Ухоженный с вылизанной шерсткой, «кот» притягивает своей независимостью и интеллигентностью. Если «кот» снизойдет до романчика с вами, то при этом он никогда не позволит даже на минуту посягнуть на свою свободу. Не удивляйтесь, если при первом знакомстве в ресторане он попросит два счета и предложит вам самой заплатить за ваш бокал вина. Правда, постоянно пропагандируя принцип «никто никому ничего не должен», «котик» совсем не против, если вы начнете платить за все сами. Он просто этого не заметит. Более того, этим можно его привлечь и удержать рядом. «Кот» по натуре не скупой и с легкостью тратит деньги на себя любимого. Но особенно ему нравится, когда кто-то начинает тратить свои денежки на него. Отношение к здоровью у «котов» бывает на грани маниакального синдрома. Если вдруг что-то где-то закололо или заныло, «кот» немедленно побежит по всем врачам и будет требовать всяческого лечения.
     Впрочем, «коты» прекрасно танцуют, умеют говорить комплименты, воспитаны и вообще очень милы в общении. Конечно, если им это ничего не стоит. В общем, если у вас есть деньги и по жизни не хватает именно приятного общения и внимания, роман с «котиком» украсит ваше пребывание в санатории. Кроме того, секс с «котом» разнообразен и может принести массу удовольствий. Возможно и продолжение отношений. Очень часто «котик» готов переместиться в пространстве. Но — только если ему покажется, что следующая хозяйка будет гладить и баловать, и совсем не будет допекать его разговорами о необходимости зарабатывать деньги на хлеб насущный. Главное — понять, насколько нужен вам такой мужчинка, похожий на красивое чистоплотное домашнее животное.
 
 
     Изображение мужчины-«котика» исчезло, и вместо него появился «конь». Статный породистый «конь» на рисунке весело улыбался.
     — «Конь» — очень полезный и достойный уважения вид! — продолжала Фрау Карла. В обычной жизни «конь» — большой трудяга. Это или руководитель среднего звена, или рабочий высокой квалификации. От «коня» не стоит ждать приглашения в дорогие рестораны. Деньги он считать умеет, но и не жмотит по мелочам. В лучшем случае, вас в первые дни знакомства приведут в местное кафе и накормят вкусными шашлыками. Потом в холодильнике появятся малосольные огурчики с рынка, домашняя колбаска и даже икорка. Все это прекрасно пойдет под водочку и тосты за прекрасных дам. Танцевать «конь» не любит, и, если вы умудритесь затащить его вечером на танцы, он будет явно скучать, дожидаясь, когда же, наконец, вам надоест это бесполезное занятие. В жизни «конь» исправно тянет свою телегу, но если его распрячь и подзадорить, то можно прекрасно прокатиться верхом.
     «Конь» — существо мудрое и преданное. Вы смело можете доверить ему свои житейские тайны и будьте уверены, что получите вполне разумные советы. Главное в отношениях с конем — быстро стать для него объектом, который надо взять под опеку. Совершенно нельзя умничать и пытаться раскрутить его на интеллектуальные беседы. Здесь важны простые человеческие ценности. Можно запросто пожаловаться на сына-недотепу и начальника-хама. Гораздо надежней – казаться этаким хрупким цветком, растущим без мужской ласки и опеки. Тогда можно спокойно сесть в его телегу или даже верхом на него и поехать.
     Секс для «коня» — скорее обязанность, чем удовольствие. Эту обязанность он будет выполнять основательно, как и все остальное. Роман с «конем» может оставить самые приятные воспоминания, особенно в том случае, если в обычной жизни вам не хватает крепкого мужского плеча. Но вот продолжить роман, а особенно — увести «коня» из семьи — будет сложно. У него сильно развито чувство долга, и даже если он влюбится, то еще долго будет тянуть «домашнюю телегу».
     В общем, «конь» — прекрасное существо, и захомутать «коня» — большая удача.
 
 
     Вместо «коня» на доске появился «лев». На этот раз художник особо постарался, и благородный хищник получился у него красивым и гордым.
     — Конечно, самая желанная добыча — это «лев», — сказала, понизив голос, Фрау Карла, и Ольге показалось, что при этом она алчно облизнула губы.
     — Мужчина-«лев» уже многого достиг, у него есть власть и деньги. В повседневной жизни он всегда занят и ему не до красивых романов. Максимум, на что его хватает — это заманить в свою постель очередную молодую секретаршу или длинноногую модельку из ночного клуба. Но на отдыхе «лев» может позволить себе расслабиться и пожелать романтических отношений.
     К сожалению, в последнее время «львы» предпочитают отдыхать где-нибудь в Баден-Бадене или Карловых Варах. Встретить одинокого «льва» в российском санатории почти невозможно. Но если у вас есть мечта и ничего другого вы не приемлите, то подготовиться к этой встрече надо заранее. А то — вдруг «судьба», а вы «не в форме»!
     Казалось, что Фрау Карла не замечает аудитории, а ведет свой внутренний монолог. В этот момент в зале кто-то закашлялся, «психологиня» встрепенулась, с высоты своего роста и 12-ти сантиметровых шпилек оглядела слушательниц — несколько презрительно, как показалось Ольге — поджала губы и продолжила:
     — Конечно, охота на «льва» всегда считалась привилегией избранных. Поэтому правильно оцените свои силы. Но не надо сразу ставить крест на своих амбициях, если ваша фигура не подходит под стандарты Голливуда и вам уже за 30. Вкусы «львов» далеко не так однообразны, как принято считать. Длинноногими любовницами принято гордиться среди своих друзей и партнеров по бизнесу, как хорошей машиной или дорогими швейцарскими часами. Но истинные мужские вкусы часто отличаются от навязываемых стереотипов. Кто-то млеет от большой красивой попы, кого-то завораживают миниатюрные малышки. Неизменными остаются требования к ухоженному телу, дорогому парфюму и хорошему вкусу в одежде. Особенным спросом у «львов» пользуются дамы в умных фирменных очках. Этот аксессуар, как признак интеллигентности и принадлежности к элитному кругу умниц и умников, действуют на львов завораживающе, — гордо сказала Фрау и поправила свои очки в красивой дорогой оправе.
     Дамочки в зале заметно оживились, зашептались друг с другом, и одна из них спросила:
     — А если я все-таки встречу «льва», как с ним познакомиться?
     — После первых дней спокойной лени и одиночества «льву» обязательно захочется общения. Денег на отдыхе он не жалеет. И тратить их в одиночку ему скучно. Лев по танцам бегать не станет, поэтому попробуйте с ним познакомиться на прогулке по терренкуру или вечером в баре. Причем, он комплексует не меньше, а чаще значительно больше, чем другие соискатели. Для его самолюбия получить отказ страшнее всего. Помочь познакомиться ему можно и нужно. Иногда бывает достаточно просто поздороваться, улыбнуться и сказать несколько слов. И если вам повезет, и он обратит на вас внимание, то в дальнейшем красивый отдых вам обеспечен.
     С ним вы обойдете все приличные рестораны. Не бойтесь заказывать дорогие блюда и напитки. Настоящая дама, по мнению «льва», должна пить сухое вино, но при этом выбор конкретной марки и года выдержки обязательно оставьте за кавалером. Тем самым, вы дадите ему возможность показать себя в качестве знатока элитных напитков. Сейчас стало модно в России при выборе вина блеснуть познаниями в области виноделия. Настоящий «лев» никогда не закажет дешёвое вино и охотно побеседует с сомелье при выборе напитка из винной карты.
     — А что любят «львы», как такого привлечь и заинтересовать? — снова спросила дамочка из зала, — похоже, ее женская натура уже рвалась на встречу с судьбой.
     — «Лев», на самом деле, часто, не прикидываясь, любит театр, серьезное кино и хорошие книги, — продолжила Фрау Карла, — но, если вы на самом деле не принадлежите к семейству интеллектуалок, ни в ком случае не стоит изображать всезнайку. Вас мгновенно раскусят и просто начнут тихонько подсмеиваться. Всегда надо твердо помнить, что у вас есть главные качества, которых «льву» очень часто не хватает в личной жизни — женственность и умение внимательно слушать. «Львы» часто бывают душой компании, знают много забавных историй и анекдотов. Дать «льву» почувствовать, что он может нравиться, как мужчина, и то, о чем он говорит, вам действительно интересно — вот ваша главная задача. В душе «львы» были и остаются романтиками и готовы дарить вам цветы и подарки, иногда даже читать стихи при луне.
     Бурного секса со «львом» ждать не приходится. Учитывая возраст и постоянные нервные перегрузки, мужские качества в желаемом объеме ему удается проявить не всегда. Здесь потребуется вся ваша женская мудрость и чувство такта. Короче говоря, к сексу со «львом» надо относиться с легким юмором. Не получилось — поговорили о чем-нибудь постороннем, и «баиньки». Стоит только немного задеть его мужское самолюбие — и в ход пойдет все, от лошадиных доз женьшеня до «виагры», а это чревато. Инфаркт в койке — совсем не редкость на курортах
     Если «лев» понравился вам настолько, что вы готовы повоевать за его душу, — попытайтесь стать ему другом. Тем более, что за время, проведенное вместе, он, уверенный, что вы лишь случайная попутчица в его жизни, расскажет вам много того, что, в силу своей осторожности, никогда и никому еще не говорил.
     Фрау еще раз оглядела затаившую дыхание аудиторию.
     — Конечно, настоящий «лев» — это большая редкость, и, если он вдруг появился на вашем пути, надо обязательно попытаться его приручить. А если еще удастся продолжить роман после курортного отдыха, то это удача — почти, как выиграть миллион в телевизионном шоу. В конце концов, чем черт не шутит! — закончила свое повествование Фрау и вздохнула.
     Ольге снова показалось, что «психологиня» сейчас говорит о наболевшем, о своем, о своей тайной мечте…
     Тем временем, Фрау, снимая с доски последний плакат, продолжила:
     — Конечно, не все так просто: и «козел» может оказаться «ослом», и «лев» — «тупым носорогом», но это уже подвиды, и вам в этом придётся разбираться самим.
     — Ну что ж, на сегодня все, — завершила она занятие. — К завтрашнему дню каждая из вас должна определиться, какой тип мужчины ей нужен. На основании вашего решения наши специалисты порекомендуют одежду, прическу и необходимый макияж. Ведь к каждому мужчине нужен свой подход, и при первом знакомстве значение имеет все: и одежда, и цвет ногтей, и губная помада.
 
 
     На занятиях в спортзале инструкторша, как и обещала, удвоила нагрузки. Она намеренно не жалела слов на эпитеты и сравнения:
     — Вы посмотрите на себя. Разжиревшие хрюшки! Где фигура? Где талия? Где блеск в глазах? Своих мужиков на булки обменяли!
     — Еще великая Раневская говорила, что «есть можно все, но только перед зеркалом и в голом виде». Спорт и секс — вот ваше спасение! Но полноценный секс надо еще заслужить. А пока — каждый день сорок кругов по залу походкой пантеры, десять подходов к каждому тренажеру, десять тысяч шагов на терренкуре, пятьсот метров в бассейне — и тогда «золотой ключик» может оказаться в ваших руках.
     — Садюга! Ей бы в «Освенцим». Она бы там развернулась, — ворчала Люся, но упорно занималась. — Две путевки! Две путевки! — приговаривала она в такт, тягая «железо» на силовом тренажере.
 
 
     На ужине дамочки выглядели побитыми, но, как ни странно, в глазах появился блеск.
     — Дурдом какой-то, — ворчала Ольга. — Волки, козлы, львы — зоопарк с повадками концлагеря.
     — А мне нравится! — сказала Люся. — Молодец Фрау, все четко по полочкам разложила. Мне вот сразу «коня» захотелось. Такого надежного. Чтоб телегу вез, но и верхом чтоб прокатиться можно было. Ух! Я бы его запрягла!
     — Да уж. Ты любого коня на скаку остановишь, — улыбнулась Ольга.
     — Конечно! Я же русская баба! А не какая-нибудь там Карла. Я все могу, — подтвердила Люся.
     — А мне «котика» хочется — томно сказала невысокая кареглазая блондинка. Чтоб танцевал красиво. Деньги у меня есть, а вот красоты в жизни нет. Я б его гладила, а он бы мурлыкал.
     — А тебе, наверняка, «лев» нужен, — сказала Люся, глядя на Ольгу. — Ты у нас умная и в очках.
     — А что, — вдруг неожиданно для себя самой сказала Ольга. — Если уж влюбляться еще раз, то непременно — во «льва»!
     — Молодец! Главное, чтобы сама захотела. А «льва» мы тебе найдем, — пообещала Люся. — Хотя тут не до мужиков, — вздохнула она, — эта инструкторша так умотала — до постели бы доползти.
     — Тебе же сказали — первую неделю никаких знакомств.
     — Так ведь дни идут, — мужиков всех разберут, пока мы тренируемся.
     — Ничего, новые приедут. Тут каждый день заезд, — отмахнулась Ольга.
 
 
     На следующий день для слушательниц курсов планировался визит к «специалистам по красоте». На территории санатория вдоль главной аллеи располагались маленькие домики, в которых разместились магазины одежды, аксессуаров, парикмахерский и косметический салоны.
     — Сначала одежда, — решили подруги, — а там — как денег хватит.
     Немолодая хозяйка с необъятной грудью и нагловатыми торгашескими манерами окинула взглядом фигуры подруг.
     — Конфетки любим, шоколадки, тортики едим, — понимающе улыбнулась она, глядя на Людмилу. — Я так смотрю — размерчик у вас 54. Так что, если купите Турцию на барахолке, будете выглядеть на 56. А у нас — все итальянское, французское или немецкое, а значит, будете смотреться на 52 размер, а может, и на 50 получится. Вы согласны?
     — Конечно, — радостно согласилась Люся.
     — Вы какой тип мужчин для себя выбрали?
     — «Коня» хочу, — мечтательно сказала Людмила.
     — «Коня» — так «коня».
     Хозяйка достала толстую папку и протянула ее Люсе.
     — Здесь на все случаи жизни подобраны модели одежды, которые нравятся мужчинам-«коням». Чего нет в наличии — оформите заказ, привезем через два дня. Но сначала вам надо сходить к стилисту-парикмахеру. Скорее всего, он изменит вам цвет волос и прическу. «Кони» любят спокойный каштановый или пепельный цвет волос, а ваша ярко-рыжая, горящая огнем прическа «коня» может отпугнуть. Да и не модно это нынче.
     — А вы кого пожелали, милая дама? — обратила хозяйка свой взор на Ольгу.
     — «Льва», — гордо, с вызовом, сказала Ольга.
     — «Лев» — это серьезно, — покачала головой хозяйка. — Фигура у вас хорошая, но здесь нужен тщательный подход. Только где в этом санатории такой редкий экземпляр найдете? Я уже года два здесь одиноких «львов» не видела.
     — А я сейчас ни на что и не надеюсь, жизнь длинная, — улыбнулась Ольга.
     — «Львы» — это «львы», — сказала хозяйка. — Я в этом толк знаю. У меня муж настоящий «лев» был. Красивый, гордый. Только играть в карты любил. Денег занял, все проиграл, а потом сбежал. Вот теперь я его долги отрабатываю, — вздохнула она.
     — «Лев», а сбежал с деньгами. Значит, не «лев», а «шакал» какой-то, — подумала Ольга, но промолчала.
     Хозяйка провела Ольгу в соседнюю небольшую комнату. Здесь висели деловые костюмы, стильные платья, были и джинсы, и майки, но строгие, без рисунков и страз. Цены на все были заоблачные.
     — Дорого! – вздохнула Ольга. — У меня нет таких денег.
     — Ну, милая — все ведь «фирма». Экипировка на «льва» стоит больших денег.
     После долгих поисков и раздумий Ольга выбрала себе серо-голубую блузку под цвет глаз с неброской биркой «Живанши».
     — Почти половина моей зарплаты, — подумала она, но блузка очень понравилась, и Ольга скрепя сердце заплатила.
     Она еще раз посмотрела на ценники, горестно вздохнула и направилась в номер.
 
 
     Люся в бутике купила целых три вещи. Вечером перед зеркалом, примеряя обновы, она страшно ругалась:
     — Они что — думают, что деньги у нас на деревьях растут? Мало того, что чашка чая в баре санатория стоит столько, сколько у нас в Челябе целый самовар, но и здесь цены накрутили. Подумаешь — Италия, что они там — золотыми нитками шьют, в этой Италии? — Люся внимательно посмотрела на бирку одной из вещей, зачем-то ее понюхала, послюнявила и куда-то ушла. Вернулась она через час.
     — Я все выяснила, подруга. Никакая это, похоже, на хрен, не Италия. У них на заднем дворе коробки из-под товара валяются, и там на них адрес и телефон. Я уже позвонила — это швейная мастерская. Нас завтра там ждут.
 
 
     Таксист не без труда нашел адрес, написанный на коробке. В большом железном ангаре несколько десятков женщин беспрерывно строчили что-то на швейных машинках. В отгороженном перегородкой помещении в качестве образцов предлагались платья, женские и мужские костюмы, юбки, блузки, маечки. Среди них Ольга узнала и свою серо-голубую блузку «Живанши». Стоила здесь блузка в пять раз дешевле, чем в санаторном бутике.
     Под стеклом в витрине были разложены фирменные этикетки и бирки разных стран и фирм. Италия, Франция, Испания, Германия. За столом сидел немолодой мужчина явно кавказской внешности.
     — Вообще-то, у нас оптовая фирма. Мы только с магазинами работаем. У нас и Краснодар закупается, и Ростов, про сочинские крутые бутики и не говорю. Но ради таких красивых женщин я сделаю исключение, — оценил приятельниц хозяин.
     При этом он с вожделением посмотрел на Людмилу своими жгучими южными глазами. Пышные Люсины формы ему явно понравились.
     — И что, любую фирму можете? — спросила Ольга, разглядывая бирки.
     — Не-е-ет, не совсем. У нас в Сочи свои правила. «Армани» имеют право делать только армяне в Адлере. У них там целый цех «Армани». На всю страну работают. «Дольче Габбану» грузины на Мамайке шьют. Хозяин там Додик и партнер его Гога — вот они марку «Дольче энд Габбана» себе и забрали. Мы законы уважаем. Чужие права — это святое. Да вам это и не надо. Сейчас пол-страны в «Армани» да в «Габбане» ходят. Вот «Ив Сен-Лоран» или «Валентино» — это другое дело. Таким красивым женщинам, как родным, со скидкой сделаю, — сказал хозяин и еще раз с вожделением посмотрел на Люсю.
     — Можем, конечно, и Австрию пришить, и даже Австралию, но это — для особо привередливых, у которых все остальное уже есть.
     Цены у «фирмачей» оказались очень демократичными, и даже Ольга со своим скромным отпускным бюджетом смогла обновить свой летний гардероб. А Люся — та вообще набила целую сумку. Девочки из швейного цеха прямо при них немного подогнали выбранные подругами вещи под их фигуры и пришили выбранные фирменные бирки. Сделали они это ловко и очень быстро.
     — Можем ведь, когда захотим! — восхищалась Люся, — И никакой Италии не надо.
     — Подожди, красавица, телефончик оставь, — попросил в конце хозяин мастерской.
     Люся с многообещающей улыбкой написала что-то на листочке и отдала кавказцу.
     — Ты что, наш телефон ему оставила? Он же замучает звонками, — удивленно спросила Ольга.
     — Нет, конечно! Так, что-то написала. «Волчара» он. Самый настоящий «волчара». Хотя красив! Настоящий кавказский «волчара»!
 
 
     По прибытию в санаторий Люся твердо сказала:
     — Теперь надо с бутиком разобраться. Все наши покупки обратно вернуть.
     — Кто ж тебе деньги отдаст? Так не бывает, — махнула рукой Ольга.
     — Посмотрим, — многообещающе заключила Люся, и в глазах ее загорелся адский огонь.
     На разборки с хозяйкой бутика пошли вместе. Ольга категорически отказывалась, но Люся настояла:
     — Ты просто очки надень, возьми с собой блокнот, рядом стой и все записывай. Вид у тебя умный — ты на инспекторшу похожа. Торгашей это пугает — сама торгашка, знаю.
 
 
     Хозяйка приняла их ласково:
     — Ну что, понравилось, еще за покупками пришли?
     — Нет, не понравилось! И по закону прошу вернуть нам деньги, — категорично заявила Люся.
     То, что происходило дальше, напоминало бой быков.
     Две торгашки сцепились не на жизнь, а на смерть. Люся наскакивала на хозяйку, страшно сверкая глазами. Хозяйка умело оборонялась.
     — Ты мне деньги по закону должна вернуть. Я на тебя милицию натравлю! — кричала Люся.
     — У вас там, в Сибири, свои законы, а у нас в Сочи — свои. У меня жены всех ментов одеваются.
     — Я в налоговую пожалуюсь.
     — Нашла, чем пугать! Я в этом городе давно живу. У меня все схвачено. Так что, пошла ты отсюда.
     Хозяйка начала упорно вытеснять Люсю из магазина, как танк наступая на нее своей мощной грудью. Она была больше по размерам, злее и, похоже, у нее уже был опыт подобных боевых действий. Вскоре подруги оказались на улице, хозяйка уже намеревалась захлопнуть за ними дверь, но тут Люся внезапно успокоилась, подхватила под руку Ольгу и потащила ее в сторону, нарочито громко говоря:
     — Завтра по санаторному радио сделаем объявление, что проходит тотальная распродажа фирменных вещей там, где мы с тобой были сегодня. И что цены там в пять раз ниже, чем в этом бутике. Сможешь с главным врачом договориться?
     — Думаю, что смогу, — еще не очень соображая, что задумала подруга, ответила Ольга.
     — А отдыхающие передадут следующему заезду, а те — следующим. Там и мы опять в Сочи приедем. Вот и пипец твоей торговле, — заявила Люся, с вызовом оглянувшись на хозяйку.
     — Стой! — внезапно окликнула их хозяйка. — Ты заходи, — показала она на Люсю, — а ты здесь подожди.
     Вскоре Люся вышла красная, как рак, но в руках у нее вместо пакета со шмотками были вожделенные деньги.
     — Сразу ласковой стала, слово с меня взяла, что я никому не скажу. Все допытывалась, где мы адрес взяли, — сказала Люся, протягивая Ольге деньги за блузку. — Меньше коробки надо раскидывать. Торговля порядок любит, — назидательно добавила она.
     — Подожди. Блузка-то пока у меня. Она ж ее не взяла, — удивленно сказала Ольга.
     — Это тебе подарок от меня. Хозяйка про нее уже забыла. Она не обеднеет — цены-то какие дерет! — ухмыльнулась выигравшая войну Люся.
 
 
     Весь вечер Люся беспрерывно крутилась у зеркала, примеряя очередную «фирму» из сумки, и вздыхала.
     — Мне бы раньше такой гардероб, я бы ему показала, — все еще вспоминала она о своем сбежавшем муже.
     — Забудь ты о нем. Теперь весь Челябинск у твоих ног будет, — улыбалась Ольга.
     — Челябинск — это потом. Мне надо здесь роман завести. Две путевки! Это же какие деньжищи! Кстати, подруга. Я тебя приодела. Ты мне теперь конкуренцию не составишь? Хотя вряд ли. Ты у нас замороженная.
     — Как это — замороженная? — удивилась Ольга.
     — Ты на меня не обижайся. Но у тебя вид замороженной рыбы. В глазах вечная мерзлота. Мужчины на таких не клюют. Им огонь нужен. Тебе сначала оттаять надо. Ты на солнышке побольше бывай. Южное солнышко — оно волшебное, силы дает.
     — Я не обижаюсь. Я и сама это знаю, — грустно согласилась Ольга.
     — А я вот уже к охоте готова. Смотри — какая красота! Мои подруги в Челябе сдохнут от зависти, — говорила Люся, примеряя очередную «фирму».
     — Кстати, надо бы нашим девочкам из группы про ту мастерскую рассказать. Ведь это ты хозяйке слово дала, а я — нет, — сказала Ольга.
     — Ты с ума сошла! Конкуренток плодить! И не вздумай! Вот я путевки получу, а там — можешь делать, что хочешь. А пока — ни слова!
 
 
     На одно из следующих занятий Фрау пришла в зал с маленьким лысым мужичком в больших роговых очках.
     — В жизни мужчину надо не только завлечь, но еще очень важно потом удержать его при себе, и в этом вам поможет Александр Борисович — большой специалист по мужской психологии и семейным проблемам, — представила мужичка Фрау Карла.
     — Здравствуйте, барышни! — слегка картавя, сказал мужичок и оглядел зал своими маленькими глазками сквозь огромные роговые очки.
     — Многие барышни, особенно молодые, ошибаются, потому что думают, что мужчины существа сложные и изысканные. Это все потому, что они считают, что мозг у мужчин устроен так же, как у женщин. Нет, барышни. Мужчина и женщина — два совершенно разных существа с разных планет. Можно так сказать: если женщина — с красивой голубой Венеры, то мужчина — определенно с красного боевого Марса. И задачи потому у них разные. Если женщина — хранительница очага, то мужчина, прежде всего, охотник. Завалить мамонта или поймать саблезубого зайца — главная его задача. Там, на охоте, — то есть, на работе — он может бегать, думать, творить. Когда мужчина попадает домой, в свою пещеру, его мозг переключается в другое состояние, и это состояние можно описать тремя простыми эмоциями: хорошо, безразлично, плохо. Три позиции выключателя — «плюс», «ноль» и «минус». Все просто. На любой раздражитель в своей пещере у мужика три реакции. Вкусная еда — «плюс». Жена ведет себя тихо — «ноль». Жена ругается — «минус». Ваша главная задача — постоянно держать выключатель в положении «плюс» или «ноль». И не дай вам Бог быстро перевести его из «плюса» на «минус» — может произойти короткое замыкание. Допустим, муж пришел с дружеских посиделок слегка навеселе и в хорошем расположении духа, а тут на него нападает жена с упреками. Был «плюс», стал «минус». Все! Короткое замыкание, скандал, семейная ссора. Каждая новая ссора — еще один шаг к разводу, еще один козырь в руках ваших конкуренток. Всего-то надо было — выждать время, перевести переключатель в «ноль», а потом слегка нажать на «минус», но, ни в коем случае, не переборщить.
     Всегда надо помнить, что мужчина — тонкий механизм, который требует постоянного ухода и настройки, и, если гайки туго закрутить, — он перестанет правильно работать. Правда, если недожать, то он разболтается и со временем может вообще рассыпаться.
     — У меня впечатление, что этот психолог раньше слесарем на заводе работал, — тихонько сказала Ольга.
     — А что, доходчиво объясняет, — сказала Люся. — У меня вот пылесос был. Всего одна гайка внутри раскрутилась, а он сначала задымил, а потом и совсем сдох.
     — Разберем другой случай, — продолжал мужичок в очках. — Допустим, муж пообещал вам шубу, и вы пошли по магазинам. В первом магазине вы примеряете шубу. И шуба красивая, и цена подходящая, и у мужа переключатель в положении «плюс», но вы сомневаетесь… Идете дальше…, во втором магазине переключатель уже уйдет в «ноль», а в пятом — может, и шуба лучше, и цена меньше, но переключатель уже в «минусе» — и фиг вам, а не шуба.
     — Деньгами надо было брать, деньгами, — не удержалась Люся. — Пусть денег даст и дома сидит. В магазин я и без него схожу.
     — Тоже неправильное решение, — сказал мужичок. — Мужчина должен сам принять решение, тогда он будет гордиться собой и думать, что это он выбрал и купил жене красивую шубу. Проще заранее пройтись по магазинам, выбрать себе шубу. Привести мужа — показать ему сначала самую дорогую, а потом ту, что дешевле и лучше. И так — всегда и во всем!
     — Маленький, страшненький, а какой умный, — восхищенно прошептала Люся.
     — Говорят, что мужчина любит глазами, а женщина ушами, — продолжал мужичок. — Есть даже такой анекдот: «Современный секс — это когда муж вечером посмотрел жене в ухо и баиньки». В какой-то мере, это так, но при виде красивой сексуальной самки у мужика срабатывают древние инстинкты размножения, то есть он неосознанно хочет затащить ее в постель, дабы получить красивое потомство. И за это нельзя его осуждать, так как это и есть не что иное, как естественный отбор. В обычной семейной жизни одной вашей красоты и сексуальности недостаточно. Кругом бродят длинноногие молодые самки, и устоять бедному мужику бывает невозможно. Здесь необходимо применить хитрость и такт. Мужчины остаются детьми до старости, — они склонны верить сначала своей мудрой матери, а потом мудрой жене. Каждый день на ушко надо ему шептать, что кругом злые «волчицы», которые хотят только его денег. Разлучат, обворуют, причинят горе, и только вы — его счастье и опора в жизни. И — охранять! Поганой метлой отгонять одиноких подруг и всяких других женщин.
     — Это точно! — не выдержала Люся. — У меня лучшая подруга мужа увела! Шалава!
     Зал одобрительно загудел.
     Мужичок вытер пот с лысины, выпил стакан воды и продолжил:
     — Как известно, в Советском Союзе секса не было, но теперь он появился, и игнорировать этот факт нельзя. Если у вас часто «болит голова» или вы решили иногда наказывать своего мужчину за плохое поведение отказом в сексе — рано или поздно появится та, у которой и «голова не болит», и секс для нее — награда и удовольствие. Сексуальное белье, ролевые игры, разные позы и способы — все в спальню, все в дело!  Мужчина, который вкусно пообедал дома, не будет подъедать пирожок на улице.
     Не бойтесь смотреть порнофильмы, учитесь у опытных шлюх — они ваши главные наставницы в этой области. Еще великий Александр Сергеевич в письме Вяземскому писал: «Мечта всякого российского интеллигента — женщина несомненно умная, культурная, образованная, порядочная, интересная в общении, и при этом в постели — похотливая самка и ненасытная… сучка».
     Королева на людях, хозяйка на кухне, шлюха в постели! — вот идеальная жена.
     Маленький мужичок снял свои роговые очки, тщательно их протер носовым платком, сложил в футляр и с гордым видом удалился.
     — Красавчик! — восхищенно сказала Люся. — Настоящий психолог! Где он раньше был?
     Эх, судьба-злодейка!..
 
 
     Подошла к концу первая неделя пребывания в санатории. Ежедневные занятия с инструкторшей и работа профессиональных стилистов и парикмахеров сделали свое дело. Перемены во внешнем облике участниц тренинга произошли разительные. Изменилось все — одежда, прически, макияж, парфюм, осанка, походка. А главное, появился блеск в глазах и уверенность в своих силах.
     На очередном занятии Фрау Карла, наконец, сказала:
     — Первый этап мы закончили. Пришла пора, перейти от теории к практике. Сразу скажу — конкуренция будет высокая. Одиноких мужчин в санаториях всегда мало. Мужики предпочитают в отпуске рыбалку или охоту, поэтому только ваша активная позиция может дать желаемый результат. Но это и лучше — те, кто сможет найти себе мужчину здесь, и в обычной жизни одинокими не останутся. Напоследок — несколько советов для охоты за мужчинами именно в санаториях.
     Итак, определим цель — мужчину, как зверя, надо выследить, выловить и приручить.
     Вопреки расхожему мнению, комплексов у мужчин больше, чем у женщин, и познакомиться, а точнее, произнести первые несколько слов для них бывает страшнее, чем прыгнуть с верхнего этажа. Страх, что его мужская гордость может быть унижена пренебрежительным взглядом или просто отказом, бывает очень сильным. Абсолютное большинство мужчин не имеет опыта случайных знакомств. Поэтому инициативу надо сразу брать в свои руки.
     Главное место выслеживания в санатории — столовая. Не танцевальный зал, не бар, а именно столовая. Через нее проходят все. И если в столовой объект не появился, то на танцах ему просто неоткуда взяться.
     Завтра мы вас переводим в общий зал. Очень важно попросить место с хорошим обзором и обязательно с видом на вход. Кстати, настоящая охотничья или сторожевая собака всегда в помещении ляжет мордой к дверям, а бывшие и настоящие работники спецслужб терпеть не могут сидеть спиной к входу.
     Если место вас не устраивает — коробка хороших конфет диетсестре, и вас пересадят. Можно заодно попросить, чтобы к вам за столик подсадили одинокого мужчину из вновь пребывающих. Трюк простой и очень действенный. Где же, как не за обеденным столом, можно не торопясь, спокойно накинуть на ничего не подозревающую жертву охотничьи силки и потуже затянуть удавку.
     Понравился мужчина за соседним столиком — еще одна коробка конфет, и на следующий день его пересадят к вам или вас к нему. Конечно, снисходительной улыбки вам не избежать, но, поверьте, администраторы в санаториях насмотрелись всякого.
     Итак, в столовой вы провели предварительную оценку имеющихся в наличии свободных мужчин. Следующее место для охоты — танцзал или местный ресторан. Сюда одинокие мужчины сами ходят охотиться. Мужчина всегда будет считать, что охотник — он, а вы — его трофей, и ни в коем случае не надо его в этом разубеждать. Если он вас не заметил, то «белый танец» — ваш шанс. Нельзя его упускать. Понравился – приглашайте. Быть может, он сам этого и ждет.
     Главное оружие — улыбка. Можно поздороваться и что-нибудь спросить, например: «Не подскажете ли, где можно в этом городе купить бутылку коньяка или хорошего вина местного разлива?» Мужчины очень любят отвечать на подобные вопросы, и вполне возможно — вам предложат завтра вместе прогуляться по городу и помочь с выбором. Мужчины больше всего ценят в женщинах легкость. Умничать не надо. По-настоящему умная женщина никогда не покажет мужчине, что она его умнее. И эрудицией блистать ни к чему, а главное — научиться смеяться, слушая даже несмешные или «бородатые» анекдоты. Смеяться весело, задорно, по-простому. И комплименты… вы даже не представляете, насколько мужчины падки на простейшие женские комплименты. Что-нибудь типа: «Вы так хорошо рассказываете анекдоты — я давно так не смеялась», или «У вас очень хороший вкус, а ваш парфюм просто сводит меня с ума».
     С сексом нужно немного потянуть. Можно сразу дать понять, что, в принципе, вы не против секса и даже очень «за», но не так шустро. Вы ведь женщина строгих правил, и вот только он, милый, смог найти подходы к вашему женскому сердцу. Но и тянуть долго нельзя, а то он запросто переметнется к более сговорчивой. В общем — вперед! Вас ждет увлекательное приключение под названием «курортный роман». Встречаемся здесь через два дня. Расскажете мне о своих успехах, — закончила Фрау Карла.
 
 
     На следующий день столик диетсестры в столовой ломился от конфетных коробок. Уже на обеде в первых рядах перед входом сидели дамочки из группы. Ничего не понимающих в «подковерных» интригах отдыхающих под разными предлогами пересадили вглубь зала. Теперь всякий входящий в зал одинокий мужчина попадал под перекрестный обстрел целых двадцати четырех женских глаз.
     Благодаря коробке дорогих конфет и добавленной к ней шоколадке Люся с Ольгой сидели за самым удобным столиком. С него было виден не только вход, но и почти весь зал.
     — Сплошные «волки» и «козлы», — разочаровано ворчала Люся. — Ни одного приличного «коня», а тем более, «льва».
     Молодая семейная пара, сидящая с подругами за одним столом, с крайним удивлением слушала Люсю.
     — Вы не удивляйтесь, это у нее от избытка впечатлений. Мы вчера в сочинском цирке были, — попыталась успокоить соседей по столику Ольга.
     За обедом вместо семейной пары с ними уже сидел старенький дедок с трясущимися руками. Дедок беспрерывно ворчал, ругая санаторий и все на свете.
     — Это разве котлета, — бубнил дедок. — Вот я в этом санатории раньше отдыхал, при Брежневе. Вот тогда были котлеты — не прожевать! А сейчас один хлеб.
     — А при Сталине какие были котлеты? — шутливо спросила Ольга.
     — Я при Сталине в санатории еще не ездил, но думаю, что котлеты были настоящие! — поднял палец дедок. — Тогда за такую котлету повару лет десять бы дали в северных лагерях!
     — Откуда он такой взялся? — спросила шепотом Ольга у Люси.
     — Это я еще одну коробку конфет диетсестре купила и попросила всех вновь приезжающих мужчин к нам за столик подсаживать. Вот она и постаралась! — сердито ответила Люся.
     — А сколько вам лет? — спросила Ольга у дедка.
     — Да уже семьдесят пять стукнуло.
     — Да-а-а! А я вам бы не дала, — попыталась сделать комплимент Люся.
     — А мне уже и не надо, — на полном серьезе отмахнулся дедок.
     — Зря целую коробку конфет отдала, надо назад забрать, – прошипела Люся.
     — Не-е-е, конфеты я не ем — у меня от них живот дует, я от них пукаю, — прошепелявил дедок.
     Уже на ужине трясущегося дедка за столиком сменили двое вполне приличных мужчин.
     Дедок с недоуменным видом сидел один за специально поставленным для него столиком прямо под коробом вытяжной вентиляции.
     — Я сказала диетсестре, что он пердит вонюче прямо за столом, и потому сидеть с ним рядом невозможно, — прошептала Ольге Люся.
     Дедок грустно в одиночестве жевал котлету. Поклонник сталинизма явно скучал. Обсуждать нынешнюю суровую санаторную жизнь, вспоминая золотые прошлые времена, было не с кем. На все его вопросы официантки отшучивались и говорили, что ему так будет удобнее.
     — А это кто? — шепотом спросила Ольга, глазами указывая на мужчин.
     — Лучшие мужики санатория. Я их еще утром высмотрела. Бутылку «Шампанского» за них диетсестре отдала, — прошептала Люся.
     «Вот это предприимчивость! Так мы за пару дней всех мужиков переберем», — подумала Ольга.
     Мужчины увлеченно разговаривали между собой, и, казалось, на женщин не обращали никакого внимания. Все попытки Люси познакомиться поближе не увенчались успехом.
     В конце ужина один из мужчин ласково погладил своего приятеля по руке и нежным голосом сказал:
     — Ну, пойдем уже, пра-а-ативный!
     Мужчины со смехом покинули удивленных подруг.
     — Гомики! — в ужасе прошептала Люся. — Голубые!
     — Думаю, что нет. Просто ребята тебя раскусили и решили разыграть эту сценку, — рассмеялась Ольга.
     Она оказалась права. После ужина эту пару они встретили в компании молодых длинноногих девиц — все весело смеялись.
     — Нечего здесь делать, давайте в город поедем, в ночной клуб, на дискотеку, — уговаривала мужчин одна из девиц.
     — Вот они, «волчицы»! — зашипела Люся. — Каленым железом травить. В санаторий не пускать!
     — Ничего не поделаешь, мужчины молодых девчонок любят, — резонно заметила Ольга.
     — Я не сдамся! Вот увидишь, путевки будут мои! — уверенно сказала Людмила.
 
 
     Вечером Люся целый час крутилась перед зеркалом в номере, примеряя боевые наряды.
     — Эх! Красота-то какая! — говорила она, надевая очередное платье и привычным жестом поправляя необъятную грудь. — И достанется же кому-то. Не-е-ет! Только «конь», и то — чтоб хороший, красивый и с норовом. Никаких «волков» или «козлов».
     Наконец, подруги, принарядившись в обновы, надев туфли на высоких каблуках, походкой пантеры, готовящейся к прыжку, пошли прогуляться по Бродвею.
Бродвеем в санатории называли аллею, ведущую к морю. По этой аллее перед закатом чинно гуляли обитатели санатория. Семейные пары выводили своих чад, дамы выгуливали кавалеров. Почти сразу к подругам сзади пристроилась парочка черноволосых мужчин.
     — Дарагая! Куда гуляешь? Давай вместе гулять! — попытался познакомиться с Люсей один из них.
     — Без тебя обойдемся, — отрезала Люся.
     — Нэ хады одна, со мной хады. Со мной тэбэ хорошо будет, — не унимался ухажер.
     — Ах ты, «волчара» черномазая, — вдруг разгневалась Люся. — Мне «конь» нужен, понимаешь – «конь»! А ты «волк», а потому — катись колбаской.
     — Какой волк? Гарик я. Гарик!
     — Тем более. Проваливай! А то, как тресну сумкой!
     Парочка исчезла. Подруги отправились в ресторан.
     — Ах, какая женщина, мне б такую…, — пел певец в ресторане.
     — Это про меня! — сказала Люся и обвела глазами зал ресторана. В зале за несколькими столиками сидели дамочки из группы, еще одна семейная пара кормила детей мороженным, и все. Ни «львов», ни «коней», ни даже «волков» не наблюдалось.
     — На танцы! — скомандовала Люся.
     Но в танцзале картина была не многим лучше. Десятка полтора женщин вяло переминались с ноги на ногу в центре зала, изображая быстрый танец. Редкие мужчины сидели на приставных стульях у стен зала и рассматривали танцующих.
     — Счет — восемнадцать-шесть не в нашу пользу! — заключила Люся. — Восемнадцать женщин на шесть мужчин, и мужички все хилые, ни одного коня, — уточнила она.
     — Сегодня не наш день. Завтра будет лучше, — подвела итог Люся минут через двадцать, и подруги ушли спать.
 
 
     На следующий день на обеде в столовой Люся загадочно улыбалась счастливой улыбкой.
     — Неужели с «конем» познакомилась? — заговорщически спросила Ольга.
     — Ну, может, и не «конь», которого я бы хотела, но умный, интеллигентный и обходительный. И все знает. И про Гегеля, и про Бабеля, стихи наизусть читает и красивые слова говорит.
     К концу обеда к их столику подошел невысокого роста, совершенно лысый, в больших круглых очках мужчина.
     — Здравствуйте, меня зовут Альберт, — представился мужчина и уже хотел присесть за столик, но Люся вскочила, подхватила его под руку и сразу увела.
     «Боится, что перехвачу», — с улыбкой подумала Ольга..
     За ужином Людмила уже выглядела не такой счастливой.
     — Представляешь, он беспрерывно говорит: про Бабеля и про Гегеля, про Геллера и про Гиммлера. Он мне слова не дает сказать. У него прямо понос словесный какой-то. Я все жду, когда же он наговорится, а он все не унимается. Ты вот что, подруга. Вечером погуляй пару часиков. Я его в номер к нам затащу, а там в интимной обстановке все и решу. У нас времени совсем мало остается, мне роман позарез нужен.
     Вечером в условленное время Ольга освободила номер и отправилась погулять на берег моря. По дороге она видела, как Люся вела в номер размахивающего руками и беспрерывно говорящего о чем-то Альберта.
     В прибрежном кафе дамочки из группы, сдвинув столики, обсуждали создавшуюся ситуацию.
     — Такое ощущение, что в стране война, и все нормальные мужики на фронте, — говорила крупная пышногрудая брюнетка из Краснодара. От нее крепко попахивало водочкой и чесноком. Южный темперамент переваливал через край и рвался наружу. Говорила она сильным низким голосом с явным кубанским говором, — Остались одни калеки и трусы. Не то что «львов» или «коней», но и «козлов»-то приличных нет. Да и «волки» какие-то трусливые в этом санатории. К кому только я не подходила — шарахаются, как от чумы. Упорно не хотят общаться с нормальной приличной женщиной.
     — Это точно, — подтвердила миловидная блондиночка из Новосибирска. — Я столько денег в наряды вбухала, каблук у новых туфель на занятиях сломала, а мужчин нет. И кто мне теперь все это возместит?
     — А я поняла, почему нам так не везет, — вдруг заговорщическим голосом сказала все та-же брюнетка из Краснодара. У нас в группе 12 человек, и Карла — тринадцатая. Чертова дюжина. Мы, значит, 12 ведьм, а Карла — сама Сатана, только в юбке! Я всю жизнь боялась числа 13 и вот нарвалась!
     Дамочки сразу притихли. Довод казался убедительным.
     — Что ты предлагаешь? — спросила маленькая рыжая толстушка.
     — Может, кого-нибудь из группы выгнать? За плохое поведение, — предложила брюнетка.
     — Ну да! Ты еще скажи: за разврат и бл…во, — хохотнула рыжая. — Тут хоть бы разок согрешить, а то ведь так и уедем не солоно хлебавши. Всего тринадцать дней осталось! Путевка горит!
     — Вот-вот, и здесь число тринадцать! Это — судьба! — шепотом сказала брюнетка.
     За столиком повисла зловещая тишина.
     — Не выдумывайте, — вступила в разговор Ольга. На самом деле, число тринадцать во всем мире считается счастливым. И у китайцев, и в Японии, и в Корее. И мусульмане ничего против него не имеют. Это только в Англии да в Америке себе страшилку придумали. И сами же ее боятся. И Карла здесь ни при чем. Просто мужчины не любят по санаториям ездить. Им охоту подавай или рыбалку. Вот домой приедете, и там отбоя от ухажеров не будет. Вы же все здесь красавицами стали!
     — Кстати, а где Людмила? — ревниво спросила блондинка. — Она сегодня лысого мужика весь день обхаживала. Все по закоулкам вдали от чужих глаз водила, чтоб не отбили.
     — От вас разве скроешься, вы все видите, — улыбнулась Ольга.
     Людмила появилась в баре часа через полтора.
     — Ну что? — почти хором спросили дамочки.
     — Говорит! — махнула рукой Люся. — Я и коньяка ему налила, и свет потушила, а он все говорит и говорит. Про Бабеля и Гегеля закончил — на политику перешел. С Карла Маркса начал, сейчас до Ленина и Троцкого добрался. А впереди еще — Сталин, Брежнев, Горбачев — так он и до утра не управится.
     — Бабник-говорун! — сделала вывод кубанская казачка. — У меня такой в полюбовниках был. Целыми часами говорил и больше ничего не делал. Так я его била!
     — Как — била? – удивилась Люся.
     — Очень просто — по челюсти. Он сразу замолкал и дальше делом занимался. Здесь главное — не переборщить. А то я ему один раз челюсть свернула, он месяц говорить не мог. Злой ходил, как Барабас. Таким мужикам поговорить — что водки выпить. Они от этого кайфуют.
     — Не-е-ет, я мужчин бить не могу. Они хоть и мерзавцы, но их беречь надо. Их совсем мало осталось, — не одобрила предложенного метода Люся.
     Ольга оставила подруг дальше обсуждать мужчин и вернулась в свой номер.
     В комнате было темно. Свет от уличных фонарей едва пробивался через задернутые шторы. На Люсиной кровати все еще сидел Альберт и продолжал говорить. Похоже, он и не заметил, что слушать его давно уже некому. Он добрался до Брежнева и увлеченно разбирал достоинства и недостатки развитого социализма. Людмила немного послушала его витиеватые фразы и включила свет.
Альберт замолк и удивленно смотрел на Ольгу.
     — А где Люда? — наконец, спросил он.
     — Людмила ушла. Вы ее заболтали.
     — Есть у меня такое, — произнес Альберт. — Люблю поговорить, и вы знаете — иногда тема так увлечет, что очень трудно остановиться.
     — Одна наша знакомая вас бить предлагает, — засмеялась Ольга.
     — Можно, — неожиданно согласился Альберт. — Вы, знаете, когда я учился в Москве, у меня была любовница — настоящая негритянка из Нигерии. Она в университете Дружбы народов училась. Так вот, она меня била. Специально купила резиновую хлопушку для мух, и, как только я заговаривался, била по голове. А потом обнимала и целовала. Если так — я согласен. Кстати, Нигерия — очень интересная страна. Она расположена в центральной Африке. Население всего восемь миллионов человек. Большинство из них…
     — Стоп! — остановила его Ольга. — Давайте про Нигерию завтра. А сегодня я спать хочу. Кстати, Людмила в баре с подругами сидит. Там у вас слушательниц будет много.
Альберт согласно кивнул головой и покинул номер.
     На следующий день бабник-говорун уже гулял по парку с другой подружкой. Люся снова вышла на тропу охоты.
 
 
     Прошло два первых дня «охоты». Как и договаривались, вся группа собралась в кабинете психолога.
     Судя по рассказам, особых успехов не было ни у кого.
     — Я в первый же вечер, как вы нам разрешили, с ним и познакомилась, он мне читал собственные стихи до глубокой ночи и на прощание поцеловал ручку. На следующий день подарил цветочек с клумбы и поцеловал в носик. Вчера добрался до щечки, — рассказывала одна из слушательниц. — Я ему говорю: ты что, думаешь, у меня отпуск три месяца, что ли? Похоже, он так и не понял! До номера проводил, и все. Три дня коту под хвост!
     — А у меня толстый такой. По санаторию кругами ходит, пыхтит, круги наматывает. Я его на терренкуре выловила, — со смехом рассказывала крупная смешливая шатенка. — Он мне говорит: врач сказал, мол, лишний вес у него, надо двадцать километров в день ходить. Шагомер мне показал. Я ему говорю: «Ну и что вы так мучаетесь? Есть другой способ — секс. Два раза в день. Утром и вечером. Калории те же — удовольствия больше». Он на меня долго смотрел, думал, считал что-то… Потом и говорит: «Вы знаете, двадцать километров и не много совсем, я сегодня уже пятнадцать прошел, привыкать начал». И дальше пошел. Я его сегодня утром видела. Он все по кругу ходит и ходит. Ходит и ходит…
     — А я все на танцы ходила, — жаловалась высокая худая блондинка. — Хоть бы один пригласил. Все мужики у стенки сидят, чего-то выжидают. Я вчера купила коньячка, водочки, вина. Все это в номер унесла и на «белый» танец сама мужчину пригласила. «А не желаете ли коньячку выпить?» — у него спрашиваю. «Конечно, желаю!» — говорит. Вот он бутылку коньяка у меня в номере выпил и сидит. Молчит и на меня смотрит. Я водку достала — он и водку выпил и опять сидит. Я и вино достала. Он стакан выпил и упал. Лежит, храпит, гад, не шевелится. Я на балкон вышла и в сердцах громко заорала: «Господи!!! Ну неужели в этом санатории нет настоящих мужчин?!». А мне с верхнего балкона: «А что — выпить что-нибудь есть?»
     — А я решила долго не тянуть, — приняла эстафету невысокая брюнеточка с забавными ямочками на круглых, как яблочки, щечках. — Как только с мужчиной познакомилась, так сразу ему все и рассказала. Про депрессию свою и про нашу группу. Только немного краски сгустила. Сказала, что если у меня здесь курортного романа не случится, то я даже могу умереть. И даже — больше того — скорее всего, умру, — так, мол, мне врач сказал. Он три дня со мной рядом ходил, все вздыхал. А вчера в номере напился и плакать начал. Я ему говорю: «Что ревешь-то, случилось что?» А он мне: «Тебя жалко! Умрешь ты, похоже, Маша!»
     Дамочки в зале смеялись над чужими историями, но было видно, что самим им как-то не очень весело.
     — Вы, если такую группу из женщин создали, надо было и мужиков в санаторий привезти, — возмутилась одна из слушательниц. — А то нас много, а мужчин нет.
     — Я вам говорила, что в санаториях одиноких мужчин всегда мало, — оправдывалась Фрау. — Мужчины вообще лечиться не любят. А в этот раз еще заезд такой. Женщин много, мужчин мало.
     — Мужиков давай! — зашумели дамочки. — Мы деньги за что заплатили? Кормить не кормите, в спортзале издеваетесь, а мужиков нет!
     — Это они специально мужиков не завезли, чтоб путевки никому не достались! Или мужиков давайте, или деньги возвращайте! — громче всех возмущалась Люся.
     Назревал бабий бунт, бессмысленный и беспощадный.
     — Я сообщу об этой проблеме главврачу санатория, мы обязательно что-нибудь придумаем, — пыталась успокоить слушательниц Фрау Карла.
 
 
     Вечером она рассказала о ситуации главному врачу санатория.
     — Надо их на танцы в соседний военный санаторий вывезти. Там всегда одиноких офицеров много, — предложил главврач. Он тут же набрал телефон своего приятеля. начальника военного санатория.
     — Так я, наоборот, хотел тебе звонить, помощи просить, — сказал полковник. — У меня вообще беда. Неожиданно военные учения объявили, и вместо офицеров одни женщины заехали. Так дамочки до чего дошли — на пляже «топлес» загорают, в одних трусиках. Говорят, мужиков все равно нет, так хоть загорелые домой приедем. А у меня завтра комиссия из Москвы приезжает. Представляешь — генералы в полной форме, в штанах с лампасами по территории пойдут, а тут — бабы с сиськами голыми. Скандал! Так можно и погон лишиться! Я уже всех своих свободных рабочих по тревоге поднял и на пляж отправил. Только у меня их мало, и все больше пенсионеры. Денег на «виагру» требуют, говорят, — вдруг на дело идти придется, а мы не в форме…
     — Слушай, а может, нам погранцам позвонить? Там мужиков много, — предложил главврач санатория. У тебя же там генерал знакомый.
     — Я уже звонил — не дает. Ельцин в Сочи. У них там — режим повышенной готовности, — грустно сказал полковник. — У нас ведь страна такая — все мужики, если не воюют, или на учениях, или охраняют кого. Кстати, я нашим женщинам про твой санаторий рассказал. Сказал им, что у тебя мужчин много и ресторан хороший. Так что, вечером жди на танцы мой контингент. А у меня в этот раз девчонки красивые приехали, молодые, — хихикнул полковник и положил трубку.
     — Значит, так, — сказал главврач, — объявляю в санатории карантин по гриппу. Надо срочно выявить парочку простывших и записать им диагноз «грипп». На территорию посторонних не пускать! И особенно одиноких женщин. Охрану предупредить! Всех вновь прибывающих одиноких мужчин на первичный прием — ко мне. Я сам буду ставить им задачу. Срочно создаем новую группу психологической реабилитации мужчин.
     Будем спасать диссертацию!
 
 
     Ночью Ольга проснулась от смачного чавканья. За столом сидела Люся и увлеченно жевала большой бутерброд с колбасой.
     — Я знаю, почему они такие злые — и Фрау, и эта «дрессировщица» — они же всегда голодные, — оправдывалась Люся. — Я, когда голодная, тоже злая становлюсь. И вообще — кто придумал, что женщина должна быть худой? Это у них там, на проклятом Западе, худых любят. Я на этих моделек без слез смотреть не могу. Кожа да кости. Русский мужик не собака, на кости не бросается. Ему фигуру надо — чтобы попа была и сиськи нормальные. А здесь, в санатории, все равно мужиков нет. Так что, я голодать больше не буду.
     — Это точно, — согласилась Ольга. — В Норильске вообще фрукты и свежие овощи бывают два месяца в году, пока навигация, и стоят жутко дорого. У нас оленина и рыба в магазинах мороженая, и все. А в мороз, пока не поешь нормально, на улицу не выйдешь. Им здесь в Сочи хорошо говорить про диету. У них морозов не бывает.
     — В Челябе тоже жить хреново, — пожаловалась Люся. — Заводы дымят так, что бывает и неба не видно. Зимой тоже холодина, снег черный, дышать нечем. Одна радость — пожрать. Эх, сейчас бы уральских пельмешек! Я бы мисочку навернула.
     — Ну уж, нет! – сказала Ольга. — Мы с тобой слово дали режим не нарушать. Вот фрукты и овощи есть можно. Завтра на рынок пойдем.
 
 
     Южный рынок поражал своим особыми терпкими запахами и роскошным изобилием. На прилавках радовали глаз сложенные в красивые горки овощи и фрукты. Тут же продавали гранатовый сок и местное вино. Знаменитые южные приправы источали необыкновенный аромат.
     — Даже банные веники здесь не березовые, а из эвкалипта, — изумлялась Люся. — Все есть, но все так дорого. У нас в Челябе и то дешевле.
     — В Челябинске, может, и дешевле, но качество ведь другое, и потом — это же курорт, а на курортах всегда все дорого, — говорила Ольга.
     — Красавица, не проходи мимо! Сматри, какая памидора! А хурма сушеная, сладкая, каралек — пальчики оближешь, — зазывали со всех сторон черноволосые дядьки и толстые тетки.
     Подруги остановились у двух усатых кавказцев, торгующих фруктами и сушеной хурмой.
     — Аткуда такие красивые?  Из Масквы, или из Растова? — заговаривал зубы один, пока второй взвешивал товар. — Ах, какие красавицы, глаз не отвести!
     — Ты, давай, правильно взвешивай! Я сама из торговли, меня не обманешь, — говорила Люся.
     — Зачем обижаешь — я честно торгую!
     Забрав товар и заплатив, Люся взяла у Ольги ее пакет и пошла к контрольным весам. Долго там что-то взвешивала, считала и потом вернулась к продавцам.
     — Ты нам сто рублей недодал. Я все посчитала. Сдачу гони!
     — Вах! Какая жадная! Тебе что, денег надо? На тебе денег. На, падавысь! — продавец вытащил из кармана фартука кучу мелких денег и кинул их в Люсю.
     — А мы не гордые, мы поднимем, — сказала Люся, собирая деньги с земли.
     Среди мелких купюр был и один доллар. Люся подняла его, повертела в руках и протянула Ольге.
     — Это тебе, подруга, — твоя сдача.
     Ольга кивнула и, молча, сунула доллар в сумочку.
     Подруги отправились прогуляться по городу. День был изумительный. Дождь закончился. Яркое, уже почти летнее солнце ласково грело уставшие от северной зимы лица. Буйство зелени просто поражало. Умытый после дождя, вечнозеленый город источал необыкновенный букет южных запахов. Белыми свечами цвели каштаны, в центре города подняли голову и раскрыли лепестки тюльпаны. Целое поле ярких красных тюльпанов.
     — Надо же, красота-то какая! У нас там снег и метель. А здесь — поле тюльпанов. Живут же люди! — с восхищением говорила Ольга. — Надо обязательно в Дендрарий сходить. Вот где красота должна быть! Там со всего мира растения собраны: и бамбуковые рощи, и пальмы такие, что втроем не обхватишь, и даже японская сакура есть. Круглый год что-нибудь цветет. А воздух, воздух в Сочи какой — его ножом резать можно!
     — Представляешь, они шапки здесь совсем не носят! И сапоги им зимние не нужны. Это ж экономия какая! — по- своему восхищалась Люся.
     — Те, кто здесь родился, никогда нас не поймут. Надо много лет прожить там, где лето — месяц в году, и то с комарами и гнусом, — тогда по-настоящему научишься ценить то, что здесь природой дано, — рассуждала Ольга.
     — Говорят, местные жители летом на море не ходят и не купаются. Представляешь — у теплого моря жить и не купаться! — возмущалась Люся.
     — Не представляю, — отвечала Ольга.
     Она вдруг поняла, что наконец-то начала замечать цветы, солнце, зеленые листья деревьев, слышать пение птиц. После года депрессии это было удивительно. Город Сочи понемногу возвращал ее к нормальной жизни.
     — А ведь еще недавно я не хотела жить. А жизнь-то прекрасна! — думала она.
 
 
     После ужина подруги пошли в кафе, расположенное прямо на берегу моря. Заказав по чашечке кофе, они молча любовались успокоившимся после дождя морем. Небольшое волнение продолжалось. Волны одна за другой накатывали на берег, захватывали прибрежную гальку и нехотя отступали назад, оставляя за собой пенный след. Вдали на морской глади играли в свои веселые игры белые барашки. Острый, пропитанный йодом воздух кружил голову. Шум моря завораживал и успокаивал. Не хотелось думать ни о чем. Просто сидеть и слушать море.
     — Мужчина! — вдруг сказала Люся. — Спинным мозгом чувствую — мужчина!
     Ольга оглянулась — сзади них за столиком действительно сидел одинокий мужчина.
     — Надо брать! — сама себе скомандовала Люся, подхватила чашку с кофе и устремилась к его столику.
     — Добрый день! — вежливо поздоровалась Людмила. — У вас свободно?
     Мужчина удивленно посмотрел на активную дамочку. Было видно, что знакомство не входило в его планы.
     — Добрый день! — все же ответил он и показал рукой на свободные стулья рядом с его столиком. — Присаживайтесь.
     — Вам здесь в одиночестве не скучно?
     — Разве у моря бывает скучно? — сказал он, продолжая смотреть в сторону заката. — Оно такое разное. На две вещи можно смотреть бесконечно: на огонь и на воду.
     — А еще — на то, как тебе отсчитывают деньги, — попыталась пошутить Люся.
     — Деньги — это другое. Бывает так, что от них зла много, — без улыбки сказал мужчина.
     — Вы недавно приехали? — перевела разговор Люся. — Мы раньше не видели вас в санатории.
     — Я живу в Сочи. Здесь, недалеко от санатория. А сюда иногда прихожу морем подышать. На берегу воздух волшебный.
     — О-о! Так вы сочинец! — немного разочаровано сказала Люся. Курортный роман с местным жителем не входил в ее планы.
     — Нет. Сам я с Урала, из Магнитогорска. Купил небольшой домик здесь, недалеко от санатория, — в Сочи уже больше года живу.
     — Земляки! — радостно воскликнула Люся. — А я с Челябинска.
     — Бывал там неоднократно. Про город ничего доброго сказать не могу, но люди там хорошие. Кстати, меня зовут Илья. А что ваша подруга одна осталась?
     — Оля, иди сюда, — замахала руками Люся.
     — И как вам в Сочи после Урала? — допытывалась у земляка Люся.
     — Жить в Сочи хорошо. Даже — очень хорошо, — говорил Илья. — Сами видите — сейчас апрель, а какая красота. Магнолии цветут, каштаны. Бабушки нарциссы продают охапками. А горы! Вы не представляете, какие красивые здесь горы. Сейчас там первую горнолыжную канатную дорогу строят. На будущий год на лыжах кататься будем.
     — В Сочи на лыжах? — удивились дамочки.
     — Конечно. Там зимой снега выпадает метра два. Я убежден, что за Красной Поляной большое будущее.
     — Да ну! Снега в России и так хватает. Кто ж в Сочи поедет на лыжах кататься! Это вы что- то придумали. Вы лучше расскажите, где вы здесь деньги зарабатываете, — попросила Люся.
     — Работы совсем нет, — грустно сказал Илья. — Я знаю, что сейчас с работой везде плохо, но в Сочи особенно тяжело. В былые времена санатории были заполнены полностью и зимой, и летом. А сейчас только летом, и то часто наполовину. Денег у народа нет, а если у кого и есть, то в Турцию летают или в Египет. Говорят, что там дешевле. Санатории выживают, как могут. А потом — здесь менталитет у людей другой. Они привыкли приезжих «лохов» дурить, обманывать по мелочам. Я это называю психологией комара — присосаться, крови напиться и улететь, пока не прихлопнули. Мы так не умеем. У меня многие знакомые бизнесмены в Сочи дома купили, квартиры, а работают в Сибири или на Урале. Я вот домик купил, но домик старый. Требует капитального ремонта, а работы нет. А значит, и денег нет.
     — А вы откуда, милая дама? — спросил Илья, обращаясь к Ольге. Было заметно, что Ольга его заинтересовала больше, чем Люся.
     — Из Норильска, с самого Заполярья.
     — Правда? Я недавно летал в Норильск. Если есть время, могу рассказать. Интересная получилась история.
     — Конечно, есть, — поспешила подтвердить Люся и кокетливо посмотрела на Илью.
Ольга тоже согласно кивнула. От этого незнакомого человека исходила какая-то спокойная уверенность и сила. Было видно, что он много уже повидал в своей жизни и ему есть, что рассказать.
     — Вообще-то, я — металлург. На Магнитке инженером работал, — неторопливо начал свой рассказ Илья. — Когда перестройка началась, одним из первых в кооперацию ушел. Штаны шил. «Джинсуху» в стиральной машине «варил». Потом, когда производственные кооперативы налогами зажали, в торговлю ушел. Листовой металл с родного завода брал по квоте, на трубы менял. Трубы продавал. Деньги большие были. А на Урале — где деньги, там кровь. Бандиты насели. Сначала кооператив огромной данью обложили, а потом и вовсе забрать решили. Я не поддавался. Два раза в меня стреляли. Первый раз пугали, а второй — реально убить хотели, чудом жив остался. Вот тогда все бросил, все там продал, купил в Сочи старенький домик и сюда жить переехал.
     Я всю жизнь мечтал у моря жить. Море, оно магической силой обладает. Просто на берегу посидеть — все проблемы уходят, жизнь другой кажется. Первый год я не работал. Душой отдыхал, радовался, что жив остался. Потом деньги кончились. Надо зарабатывать, а работы в Сочи мало. Чужаков никто нигде не ждет. Заводов здесь нет, отдыхающие только в сезон.
     Государство санатории бросило на произвол судьбы. Все потихоньку разваливается, требуется ремонт. Живых денег в стране нет ни у кого. Везде сплошной бартер. Санаторий вот этот, он же ведомственный и принадлежит концерну «Норильскникель», а никель необходим для производства нержавейки. Появилась цепочка — никель на уральских заводах сменить на сталь или на трубы, трубы — на строительные материалы, работягам за работу можно путевками заплатить — вот и будет ремонт санаторию, а на прибыль и я свой домик отремонтирую. Я поговорил с директором, ему идея понравилась, он позвонил генеральному директору концерна в Москву. В Москве сам генеральный договор подписал и выделил под ремонт санатория целых 100 тон никеля. Окрыленный, с этим договором я прямо из Москвы и полетел в Норильск. Помню, в поездке зацепил грипп. Голова от боли раскалывается, все тело ноет, но ждать нельзя — не дай Бог начальники передумают.
     В самолете я пригрелся и задремал. Разбудил меня сосед, который ругался страшными словами. Отборный русский мат перемешивался у него с одним совершенно неведомым мне словом «Хатанга!». Оказалось, что в Норильске метель, и посадили нас на запасном аэродроме в Хатанге. Самолет уже приземлился, кругом был снег, что, в общем, не удивительно. Удивило другое — из матюгов соседа я понял, что метель может продолжаться и три дня, и неделю. Сосед был в настоящих северных унтах, белом полушубке и шапке с опущенными ушами, а потому не верить ему было бы глупо.
     — Не горюй! — сказал я соседу. — Бабки есть, не пропадем. Сейчас мотор возьмем и махнем в твой Норильск.
     — Какой мотор? — хохотнул сосед. — Тут ни дорог, ни машин — одни олени. На оленях, конечно, за недельку по тундре можно и добраться до Норильска. Но… ты точно раньше помрешь, — уверенно заключил он.
     Путешествие явно затягивалось. Из уютного и уже обжитого самолета нас вежливо выпроводили и привезли в аэропорт. Оказалось, что гордое название «аэропорт» присвоили деревянному холодному сараю с лавками без спинок и буфетом в углу. В буфете были жареные синеватые куры, соленая рыба и водка. Куры кончились сразу, соленая рыба с водкой внутрь не лезла, надо было что-то делать.
     — Гостиница есть? — спросил я соседа.
     — Есть, но дорогая и плохая.
     — Пошли, я заплачу.
     Мы вышли из сарая. Метель добралась до Хатанги, и кругом была густая пелена из снега.
     — Там! — махнул рукой сосед и уверенно зашагал в пелену.
     Минут через двадцать я перестал верить в правильность нашего хода. В глазах от гриппа и от водки все плыло. Картина замершего в снегу, безвременно погибшего искателя приключений представлялась все ясней. «Обратно дорогу мы уже не найдем», — почему-то подумал я. И тут, как мираж, появилось строение из красного кирпича. Это и вправду оказалась гостиница. В номере стояли две кровати и шкаф. Не было даже телевизора. Из щели в окнах нещадно дуло. Зато денег с нас взяли, как за столичный «люкс». Забытый кем-то на подоконнике стакан с водой покрылся коркой льда. Холод в номере стоял жуткий.
     В буфете с гордым названием «Ресторан» единственным съедобным блюдом оказались сосиски. Выпив по стакану водки, мы с соседом разговорились. Я поведал ему свою сочинскую историю с покупкой домика и поделился планами на никель.
     — Какой никель! — воскликнул мой сосед. — Ты знаешь, сколько народу за этот никель у нас пострадало! Кого не постреляли в разборках, того посадили! Колю Северного и Ахмета совсем недавно убили. Прямо дома из автомата положили. Тоже ведь из-за никеля этого проклятого! У тебя свой дом в Сочи! Помидоры выращивай! Помидоры! Ты знаешь, почем в Норильске помидоры?
     Почем помидоры в Норильске, я не знал, и знать не хотел, но энтузиазма по поводу предстоящей работы у меня как-то поубавилось.
     Вдобавок ко всем бедам, в гостинице из-за ремонта отключили горячую воду. Не выдержав такого «беспредела», мой сосед из гостиницы переехал к своим друзьям в Хатанге.
     — Это, как минимум, на неделю. Буду от друзей звонить в аэропорт. А ты держись! У тебя впереди — никель, — с сарказмом сказал он на прощание.
     Я лежал на жесткой кровати, закутанный в 2 одеяла, и тихо себя жалел. Уже заканчивались взятые с собой деньги, нищета скреблась в дверь, голова болела, все тело ломило. Никому ненужный, больной, в далеком, забытом Богом краю.
     Где-то там, в Сочи, цвели каштаны, светило теплое солнце, на пляжах на весеннем солнышке уже грелись красивые девушки. В прибрежных кафе люди в белых штанах пили терпкое южное вино. И самое главное, в этом раю у меня был свой домик. Хоть и маленький, и старенький, но мой. Ночами мне снились огромные помидоры, растущие на моем участке прямо на деревьях, и мой бывший сосед, злорадно говоривший: «Помидоры выращивай, помидоры!»
     Хотелось рыдать и заламывать руки.
     Долгие три дня я провел в этой мерзкой холодной гостинице. Сосиски тоже кончились. Осталась одна сушеная оленина и рыба. Спасала водка. Через три дня на меня страшно было смотреть. Горячую воду так и не дали. Грязный, небритый, опухший от пьянства, я был больше похож на конченого алкаша, чем на успешного бизнесмена. Благо, хоть грипп — видимо, испугавшись такого поворота событий — отступил. На четвертый день, когда я уже решил, что метель не кончится никогда и здесь меня и похоронят, в комнату неожиданно ворвалась администратор.
     — Вы что здесь лежите? Там посадка уже заканчивается. Я вам по телефону устала звонить. Бегите быстрее прямо к самолету!
     Телефон в номере, конечно, не работал. Все решали минуты.
     Я схватил свою сумку и рванул сквозь белую пелену туда, где, по моему мнению, должен быть самолет. Снег слепил лицо. После болезни ноги не слушались. Шапку с головы сдувало, и я даже не стал ее надевать, зажал в руке. Бежать мешала сумка, но бросить ее было жалко. Наконец из белой пелены вынырнул самолет. Посадка действительно закончилась, и даже трап уже убрали. Осталась только приставная лестница к двери кабины пилотов. Вот по этой лестнице я и полез вверх. На стук из кабины выглянул изумленный пилот.
     — Пустите меня, пожалуйста, — жалобно сказал я, протягивая билет и паспорт.
     — Не положено. Посадка закончена!
     — Пустите, я здесь погибну, — взмолился я!
     Он посмотрел на меня и, видимо, решил, что брать грех на душу за мою погибель не стоит. В самолет я прошел прямо через кабину пилотов. Сердобольная стюардесса всю дорогу отпаивала меня крепким чаем.
     Часа через два я уже сидел в кабинете замдиректора комбината по коммерческим вопросам. Немолодой, с умными глазами, человек внимательно прочитал мой договор и как-то странно посмотрел на меня.
     — Вы меня за мой вид извините, — сказал я. — Три дня в Хатанге метель пережидал. Еще и грипп этот проклятый.
     — Да я вижу, что вы человек приличный, и договор у вас в порядке. Только есть одна проблема. Вот здесь, возле визы генерального, стоит приписка: «Сверх экспортной квоты».
     А это обозначает, что мы вам можем дать никель только после завершения поставок по экспортным контрактам. А теперь подойдите сюда. Заместитель подвел меня к окну кабинета. В заснеженном дворе комбината стояла большая черная машина — БМВ последней модели с московскими номерами.
     — Вот эти ребята тоже претендуют на никель сверх экспортных контрактов. По слухам, они потом перегоняют его контрабандой за границу. Каждая тонна никеля, если не платить пошлину, дает прибыль около пяти тысяч долларов. У вас по договору сто тонн — это пятьсот тысяч баксов. Думаете, они вам его отдадут? Если они узнают, зачем вы приехали, то до аэропорта вы, скорее всего, просто не доедете. Эту черную машину они аж из Москвы на самолете привезли. День и ночь во дворе дежурят. Кроме них есть еще и местные братки, очень даже желающие получить этот самый никель.
     — Я понимаю, что санаторий надо ремонтировать, я и сам люблю там отдыхать, но похоже, что вы не совсем представляете, куда вы лезете, — закончил он.
     Когда я вышел из кабинета, из большой черной машины вылезла парочка коротко стриженых «братков» в черных куртках. Вид у них был угрожающий.
     Я вспомнил Урал, дырку от пули в лобовом стекле своей машины, когда в меня там стреляли, и понял, что ремонта в санатории в ближайшее время не будет…
     Вот такая у меня забавная история. Кстати, помидоры в Сочи плохо растут. Климат слишком влажный. Хурма и фейхоа, это — пожалуйста, а помидоры — нет.
     — А вы не знаете, какая там, в Норильске, нынче погода? — обратился он к Ольге.
     — Метет! Там в это время всегда метет, — грустно ответила Ольга. — Вы к нам в конце июня приезжайте. Когда на Дудинке начинается ледоход, и в тундре все цветет, вот тогда у нас красиво.
     — Нет, лучше уж вы к нам. У меня даже от слова «Норильск» кожа гусиными пупырышками покрывается, — засмеялся Илья.
     — Я вижу, вы — деловой человек. Предлагаю вам бизнес, — неожиданно сказала Люся. Она коротко рассказала про программу реабилитации и в конце предложила: — Мы с вами закручиваем курортный роман. Фиктивный. Бывает же фиктивный брак, а это будет фиктивный роман. Вы мне каждый день дарите цветы, конфеты, мы на глазах у всех со счастливым видом под ручку гуляем по санаторию. В конце получаем приз — две путевки. Одна мне, другая вам. Расходы пополам.
     — Интересный бизнес, неожиданный, прямо скажем, – улыбнулся Илья. — Да я и так бы с вами погулял, без путевки, но мне улетать завтра. Лечу в Москву. Санаторий много денег должен за электроэнергию. Уже отключить грозятся. Буду договариваться — сменить путевки на электроэнергию. Есть такая схема. У меня друг в Москве в министерстве энергетики, обещает помочь. Так что, роман на этот раз без меня.
     — А вам надо здесь подольше побыть, отогреться. Глаза у вас красивые, но очень холодные и грустные, — неожиданно обратился он к Ольге. — Южное солнышко, оно лечит.
     — Опять облом! — сказала Люся, когда Илья ушел из кафе. — А ведь счастье было так возможно, так возможно!
     — Да, интересный человек. Очень хочется, чтобы у него все получилось, — кивнула Ольга.
     — Получится, он парень осторожный и упорный. Настоящий «конь»! — мечтательно сказала Люся. — Кстати, подруга, а ведь он на тебя глаз положил. А я все считала — ты мне не конкурентка, а оно, получается, не так.
     — Не переживай. Мне пока не до романов, — отмахнулась Ольга, но в глазах у нее впервые за все время мелькнул огонек.
 
 
     Солнце садилось в море. Те, кто когда-нибудь наблюдал вечерний закат, этого не забудут никогда. Казалось, всего несколько секунд назад огромный красноватый шар коснулся глади моря, и вот — уже видна только половина, еще несколько секунд — и уже только тонкая полоска света над водой. В самый последний момент, когда краешек солнца уже исчез в воде, из-за горизонта вдруг вырвался тонкий луч света.
     — Зеленый луч, зеленый луч, — закричала Люся. — Быстрее загадывай желание!
     — Я уже загадала, — серьезно ответила Ольга.
     — Ты сама! Сама светишься! От тебя свет серебристый идет, — удивилась Люся, глядя на Ольгу.
     — Это тебе показалось, это от солнца, — отмахнулась Ольга.
     Но на этот раз она была не права. Это ДОЛЛАР, тот самый магический ДОЛЛАР, который в далеком 1991 году начал свое путешествие по России и сегодня на рынке случайно попал к Ольге, принял ее желание и засветился серебристым светом.
 
 
     Вечером в номере зазвонил телефон. Сам главврач санатория очень вежливо попросил Ольгу Ивановну зайти прямо сейчас к нему в кабинет.
     — И чего ему от меня надо? — удивлялась Ольга, рассказывая о звонке Люсе.
     — Вроде, ведем мы себя нормально. Может, он на тебя глаз положил? Хотя он старый и, скорее всего, женатый. А может, у него друзья помоложе есть? Ты спроси. Уж больно мне хорошего мужчину хочется, — проговорила ей вслед Люся.
 
 
     Сразу два спутника — российский и американский — засекли поток F-лучей, испускаемых ДОЛЛАРОМ при приеме желания. Уже через несколько минут координаты лежали на столе у полковника Фишмана.
     «Сочи. Большой санаторий в центре города. Почти тысяча отдыхающих и почти столько же персонала», — размышлял Михаил Фишман, разглядывая карту города. Сложно, конечно, но проще, чем в Екатеринбурге.
     Через несколько часов он уже сидел в кабинете руководителя ФСБ Сочи.
     Разбуженный ночью генерал никак не мог понять, чего от него хочет этот странный полковник. Если бы не звонок самого председателя ФСБ, он бы сразу послал его к чертям собачьим. Тоже мне — столичная шишка! Мы тут тоже не лыком шиты. Сам президент в Сочи часто бывает.
     — Это невозможно! — категорично говорил генерал. — Как вы себе представляете: устроить повальный обыск в одном из лучших санаториев города? У нас Борис Николаевич Ельцин на госдаче отдыхает. Сейчас проходит официальный визит греческого президента, а в конце недели самого Берлускони встречать будем. Здесь журналистов черт знает сколько. Это же международный скандал! Я категорически против!
     «Если бы не ДОЛЛАР, не было бы сейчас здесь вашего Ельцина, да и тебя, наверняка бы, тоже здесь не было. Ты ведь генерала получил только за то, что путч не поддержал», — подумал Фишман, разглядывая недовольную генеральскую физиономию, а вслух сказал:
     — Это государственное дело. Вы можете позвонить самому Ельцину. Он в курсе и даст разрешение.
     Генерал внимательно посмотрел на Фишмана. Опыт функционера подсказывал ему, что это не совсем простой полковник. Ведь недаром ему звонил сам председатель ФСБ.
     Генерал набрал личный номер телефона адъютанта президента на госдаче «Бочаров ручей».
     — Президент отдыхает и приказал его не беспокоить, — категорически ответил адъютант.
     — Вы слышали — не беспокоить! У вас что — всемирный потоп или война? — ехидно улыбаясь, спросил генерал.
     «Что ты знаешь о войне? Сидишь тут, тыловая крыса, в райском Сочи и умничаешь», — зло подумал Фишман, вспомнив скрипящий на зубах песок Кувейта и вкус черствых галет, а вслух произнес:
     — Хорошо, тогда мне списки всех отдыхающих и всего персонала санатория. И срочно. Сейчас.
     — Так ведь ночь уже. Завтра все подготовим. Вы отдыхайте. Я вам номер «люкс» в гостинице заказал. У нас, в Сочи, спешить не принято. Тут курорт, море, солнце, — ласково сказал генерал.
     — Не завтра. А сейчас! — категорично потребовал Фишман и посмотрел на генерала так, что тот понял — спорить с этим странным полковником бесполезно.
 
 
     Рано утром Фишман сидел в кабинете руководителя санатория.
     — Не понимаю, чего вы от меня хотите? У вас — какие-то странные вопросы, — недоуменно говорил главврач. — Какие желания могут быть у отдыхающих в санатории? Народ отдыхает, по процедурам ходит, вечерами в ресторане гуляет. Это же — Сочи, море, солнце. Разве что женщинам мужского внимания не хватает. Мужчин мало, а женщин много. У меня из-за этого целая программа психологической реабилитации на грани срыва. Но вам лучше об этом мой врач-психолог расскажет.
     После разговора с Анной Карловной Фишман принял решение. Его аналитический ум подсказывал ему, что именно здесь надо искать ДОЛЛАР. Очень вероятно, что кто-то из группы психологического тренинга и загадал желание, на которое откликнулся ДОЛЛАР.
     — Значит, так — у меня двадцать мужчин, требующих психологической реабилитации. Надо срочно разместить их в санатории. Желательно — в «люксах», и провести им лечение по вашей программе.
     — Так вас ко мне сам Бог послал! — воскликнул главврач. — Мне мужчины позарез нужны! Но кто за путевки платить будет? У вас же свои санатории в городе есть, и ваша организация вряд ли сможет нам заплатить.
     — Запомните — наша организация может все! Но на этот раз платить будут сторонние лица. И никому ни слова, что это бойцы из ФСБ. Пусть это будут просто одинокие, недавно разведенные мужчины.
     — Великолепно! Но у меня сейчас нет столько свободных номеров «люкс»! — сказал главврач. — Одноместные подойдут?
     — Подойдут, но лучше «люксы». Мои люди заезжают завтра утром. Все остальное — ваши проблемы, — категорично сказал Фишман.
     Через два часа он снова сидел в кабинете генерала ФСБ.
     — Здесь счета за двадцать путевок в санаторий. Их сегодня же должны оплатить разные коммерческие фирмы, — сказал он генералу.
     — Что вы себе позволяете? Я командую в городе Федеральной службой безопасности, а не рынком и магазинами.
     — Вам, похоже, не нравится Черное море, и больше по душе Баренцево…, — многозначительно сказал Фишман и, не прощаясь, вышел из кабинета.
 
 
     Весь день в бухгалтерию санатория приходили какие-то странные личности с пачками наличных денег. Владельцы магазинов и коммерческих фирм спешили оплатить счета на отдых «своих работников».
     — У меня только мелкие деньги. Разменять не успел, очень путевку надо, — оправдывался один из торгашей, вываливая на стол в бухгалтерии кучу помятых купюр из полиэтиленового пакета. — Вы тут посчитайте — если не хватит, я к вечеру наторгую и добавлю!
     Санаторий стоял на ушах. «Люксовых» жильцов переселяли в другие номера под любыми предлогами. К обеду все было готово, и двадцать мужчин заселились в санаторий. Всех их срочно переодели в гражданскую одежду на местном вещевом рынке, и теперь они почти ничем не отличались от простых отдыхающих. Перед первым занятием у психолога Михаил Фишман, которого главврач поселил в апартаменты, лично инструктировал бойцов:
     — С сегодняшнего дня вы все — гражданские лица. Инженеры, рабочие, строители. У каждого должна быть своя легенда. Вас недавно бросили жены. У вас депрессия, и вам требуется психологическая реабилитация. Вам выданы описание, имена и фамилии двенадцати женщин, которые проходят занятия по такой же программе в этом санатории. Ваша задача — войти в контакт и негласно провести тщательный, но незаметный обыск личных вещей каждой. Меня интересует только купюры в один доллар США. Ничего другого не трогать. Можете с ними гулять, танцевать, крутить романы. Мне нужен результат.
     — Так их только двенадцать, а нас — двадцать, — сказал кто-то из бойцов.
     — Значит, у них будет выбор, а я смогу оценить ваши мужские качества, — усмехнулся Фишман. — Все понятно?
     — Так точно, командир! — почти хором ответили бойцы. Такого классного задания они еще никогда не получали.
 
 
     Анна Карловна, которой поручили проводить занятия с «нечастными разведенными мужчинами», еще никогда в своей жизни не видела стольких холостых потрясающих мужиков одновременно. Войдя в зал, она несколько минут не могла выговорить ни слова. Честно говоря, она вообще плохо представляла, что говорить, — ведь ей никогда не приходилось уговаривать мужчин начать «крутить романы» с женщинами. Наконец, справившись с первым шоком, она, слегка заикаясь, начала занятие:
     — Наверное, это очень сложно — разойтись с женой и остаться одному...
     — Очень сложно, практически невозможно, — отозвался кто-то из слушателей.
     Зал вздрогнул от мужского хохота. Занятия обещали стать веселыми.
 
 
     Вечером в ресторане санатория был аншлаг. «Брошенные мужья» весело гуляли. Санаторий быстро наполнился слухами, и все наши дамочки в полном составе очень быстро оказались здесь. Кто на кого охотился — уже было не важно.
     Фрау Карла одной из первых появилась в ресторанном зале. Михаил Фишман настолько покорил ее женскую натуру, что она не смогла устоять.
     — Вот он, мужчина моей мечты! Настоящий «лев», нет — скорее «тигр». Молодой, сильный, холостой, похоже — богатый и очень влиятельный, раз главврач поселил его в апартаментах, — думала она. — Быть может, это и есть мой шанс! Тот самый выигрыш «на миллион»!
     На этот раз на ней было короткое платье василькового цвета под цвет глаз. Платье прекрасно подчеркивало фигуру и открывало великолепные ноги. Фрау безусловно была королевой вечера.
     Дамочки весело вытанцовывали с кавалерами, официанты едва успевали носить «Шампанское». Только Ольга не танцевала. Она тоже пришла в ресторан, но сидела за столиком и что-то беспрерывно писала в своем блокноте. Всем кавалерам она вежливо отказывала.
     — Что ты там пишешь? — пытала ее Люся.
     — «Пособие для настоящей стервы, или как соблазнять мужчин». Буду книгу издавать, — с улыбкой отмахнулась Ольга
     — Круто! Дашь почитать?
     — Конечно! Тебе — первый экземпляр.
     Весь вечер Фрау-психолог атаковала Фишмана, применяя все свои женские чары и знания. Ей казалось, что Мишенька (как она про себя ласково его называла) уже полностью очарован ее красотой и никуда не денется. Но в конце вечера Михаил Фишман внезапно бросил ее и подсел за столик к Ольге. Фрау была вне себя от гнева. Где она — красивая длинноногая голубоглазая блондинка, и где — эта замороженная «клуня» из Норильска. Разве можно сравнить?! Но Фишман словно прирос к Ольге и после ресторана пошел ее провожать.
     На следующий день большая часть дамочек не появилась на очередном занятии у психолога. Они уже получили то, что хотели, и в советах больше не нуждались. Рядом были такие мужчины, о которых в той, прошлой, жизни они могли только мечтать.
     Нашла свое счастье и Люся. Крепкий, коренастый, уже не очень молодой, но еще весьма привлекательный кавалер словно прилип к ней. Счастливая Люся вся светилась изнутри, как большая электрическая лампочка.  Каждый день ухажер приносил ей утром свежие цветы. Их постоянно видели вместе — днем на прогулках, вечером в ресторане. «Какой красивый курортный роман!», — говорили все вокруг.
     — Настоящий «конь»! — восхищенно говорила Люся. Механиком на заводе работает. Настоящий мастер! Мне сумочку за минуту починил. Год замок не закрывался. А он камнем постучал, зубами что-то там зажал, и все. Закрывается!! На все руки мастер! Да и не только на руки. Про постель я не говорю! — закатила глаза Люся. — А вот у тебя, подруга, кавалер странный какой-то. Кем хоть работает?
     — Инженером, говорит.
     — Врет! Инженеры нынче не в почете и в апартаментах не живут. И на банкира не очень похож. Слушай, а может, он шпион иностранный. И акцент у него есть. Точно, шпион! Говорят, Ельцин здесь, вот он и шпионит! У тебя там, в Норильске, никаких секретных военных баз нет?
     — Да нет. Там комбинат да шахты.
     — Все равно — осторожнее! Мы, бабы, такие болтушки! Нас погладишь — мы все секреты сразу расскажем. Я вот на машину копила и как-то в постели своему бывшему про заначку рассказала, так он ее сразу и спер. Весь дом перерыл, но нашел, гад!
     — Нет у меня ни денег, ни секретов, — отмахивалась Ольга. — Я вообще не понимаю, что он во мне нашел. За ним сама Фрау Карла в первый вечер ухлестывала, а он меня выбрал. А вообще-то, он хороший. Может, и шпион, но очень вежливый и воспитанный, — говорила Ольга и при этом улыбалась загадочной улыбкой.
 
 
     Фишману каждый день докладывали о новых «победах» и проведенных тайных обысках. Круг сужался. ДОЛЛАРА не было. Неприступной оставалась и Ольга. Она благосклонно принимала его ухаживания, но ближе не подпускала. Эту пару тоже можно было видеть вместе и в ресторане, и на море, и в парке.
     Фрау от злости посерела. Мало того, что дамочки с тех пор, как в санатории появились мужчины, игнорируют ее занятия, но еще и эта «клуня» увела у нее мужика ее мечты.
Фишман, конечно, не был столь наивен, чтобы рассчитывать только на своих кавалеров. Всех отъезжающих из санатория в аэропорту и на вокзале тщательно обыскивали специальные сотрудники ФСБ. Одновременно, не поднимая лишнего шума, провели обыски на квартирах у работников санатория, у всех барменов и официантов ресторана. Агенты спецслужб постоянно работали и на местном рынке. Для прикрытия была запущена легенда о фальшивомонетчиках, орудующих в городе. Однако ДОЛЛАР был неуловим.
     Игра во влюбленного Ромео затянулась, и тогда, по команде Фишмана, профессионалы провели негласный обыск вещей в комнате Ольги и разыграли ограбление. На улице хулиган вырвал из ее рук сумочку. Грабитель был тут же задержан. Все вещи и документы возвращены, но ДОЛЛАРА среди них не оказалось.
     Фишман опоздал — Ольга на следующее после «рыночного скандала» утро потратила его на покупку пакетика с первой клубникой у бабушки-торговки возле входа в санаторий. В сумочке не оказалось мелких денег, и бабушка согласилась взять вместо рублей доллар по курсу. В стране в то время американская валюта ходила наравне с российскими рублями.
     Наконец, прекратили выть на улицах города сирены, закончились государственные визиты и уехали иностранные журналисты. Можно было проводить крупномасштабную операцию. Фишман еще раз просмотрел списки отдыхающих. Непроверенными остались всего несколько десятков человек. Значит, проводить полномасштабную акцию уже не имеет смысла. Этих можно проверить без лишнего шума.
     Проведенные обыски тоже ничего не дали. ДОЛЛАР опять исчез. Фишман не стал раньше времени возвращать бойцов «Дельты» в Москву. В конце концов, не так часто выпадают такие «операции» — пусть ребята на море побудут. Руководству он доложил, что, так как ДОЛЛАР находится в Сочи, то и группа пусть пока побудет в Сочи, — вдруг ДОЛЛАР снова объявится.
 
 
     Наступил прощальный вечер. На торжественный банкет пригласили всех слушательниц, ведь никто из них не остался без кавалера. Мужчины пили стоя за прекрасных дам, певец уже в который раз пел по заказу модную песню:
                 «Курортный роман этот сладкий дурман,
                 Роман без измен, обещаний и драм.
                 Курортный роман рестораны, цветы.
                 Короткое счастье безумной любви…»
 
 
     В середине вечера главный врач санатория взял слово:
     — Мне очень приятно смотреть на ваши счастливые лица. Вы все помолодели, похорошели и обрели новое дыхание. Честно говоря, в какой-то момент — из-за допущенной нами организационной ошибки и просто случайного совпадения — в санатории не оказалось достойных мужчин, и мне уже казалось, что наша программа зашла в тупик. Но благодаря некоторым обстоятельствам все наладилось, и сегодня я могу твердо сказать — разработанная нами методика дала результат и будет совершенствоваться, с учетом некоторых поправок. В следующий раз одновременно будем набирать женскую и мужскую группы.
     Благосклонно выслушав аплодисменты, главврач продолжил:
     — По единогласному мнению специально созданной комиссии, главная премия — две путевки в санаторий на будущий год — вручается Людмиле из Челябинска.
     Счастливая Люся — под бурные аплодисменты, походкой пантеры, готовящейся к прыжку, элегантная, красивая, неторопливо, с видом победительницы и хозяйки этой жизни — прошла в центр зала и получила заветный конверт с путевками. От той, замученной жизнью, обозленной на весь мир женщины, приехавшей три недели назад в санаторий, не осталось и следа.
 
 
     Главврач, Ольга, Михаил Фишман и Фрау Карла сидели за одним столиком. Галантный Фишман танцевал то с одной дамой, то с другой.
     — Извините меня, Миша, вы — прекрасный кавалер и настоящий мужчина, но, видимо, я еще не созрела для новой любви.
     — Ни себе ни людям, — проскрипела зубами Фрау.
     Мужчины поочередно говорили красивые тосты. Но в воздухе витала недосказанность. Какая-то главная интрига ждала всех впереди.
     Наконец, главврач сам разлил всем «Шампанского» и сказал:
     — Уважаемая Ольга Ивановна, по моей просьбе вы подготовили мне анализ работы санатория в новых коммерческих условиях. Честно говоря, когда я просил вас сделать эту работу, я просто хотел отвлечь вас от грустных мыслей. Но меня поразила точность и правильность сделанных вами выводов, и я принимаю все ваши предложения об улучшении, а вернее — о кардинальном изменении работы санатория. Я знаю, что в Норильске вас уже ничто не держит, и я имею честь вам предложить место заместителя главного врача нашего санатория. Надеюсь, вы не откажетесь и переедете в Сочи. Пока поживете в нашем общежитии, а со временем мы поможем вам обменять норильскую квартиру.
     Я хочу поднять этот бокал за вас, Ольга, за ваш профессионализм и талант, и я надеюсь, что в этом городе вы найдете не только интересную работу, но и личное счастье.
     Главный врач оглядел присутствующих.
     На лице Анны Карловны застыла кривая улыбка. Она явно не ожидала такого поворота событий. Удивление было и на лице Фишмана — он смотрел на Ольгу с уважением. Просто умненькая милая дамочка оказалась высококлассным профессионалом-медиком. А он целую неделю плел ей красивые дежурные слова, разыгрывая из себя влюбленного Ромео. Похоже, хваленый аналитический ум в этот раз его подвел.
     «Вот она, загадочная русская душа!»
     Сама Ольга скромно потупила глаза.
     — Спасибо, я подумаю, — улыбаясь, сказала она, хотя уже прекрасно знала ответ. Ведь она всегда мечтала уехать из холодного Заполярья. И тогда, в тот вечер, когда они вместе с Люсей увидели зеленый луч, Ольга загадала именно это желание. За эти несколько дней она успела полюбить этот чудесный город, который вернул ее к жизни. И именно на это желание и откликнулся магический доллар. В тот же вечер ей позвонил главврач и при встрече попросил коллегу-медика сделать анализ работы всех служб санатория с точки зрения отдыхающего.
     К столику подскочила Люся. Она сидела рядом и, конечно, все слышала.
     — Ой, я так рада! Так рада! — затараторила она. — Я буду к тебе в гости приезжать. Так вот что ты писала вечерами! А мне ты обещала книгу о том, как стать настоящей стервой!
     — Книгу я еще напишу, — улыбалась Ольга, — только не стервой, а настоящей дамой — обольстительницей и хорошей женой.
     К их столику подошла и та самая пышногрудая брюнетка из Краснодара, которая несколько дней назад жаловалась на судьбу и говорила про «чертову дюжину».
     — Вы были правы — тринадцать счастливое число! — улыбаясь, сказала она Ольге. Мне никогда еще так не везло!
     Рядом с брюнеткой стоял ее кавалер с широченными плечами и жгучими южными глазами.
     Фишман внимательно посмотрел на Ольгу: «Неужели все-таки у нее был ДОЛЛАР? Неужели, пока он ходил кругами, она успела его кому-то отдать? Впрочем, какая сегодня разница! Видно, не пришел еще срок ДОЛЛАРУ вернуться в Америку. Значит — он сам так решил».
     — За прекрасную Ольгу! — поднял он бокал с «Шампанским».
     — Ура, ура, ура-а-а! — прокричали за соседним столиком. Там тоже пили за прекрасных дам.
 
     Через несколько месяцев Ольга навсегда переехала жить в Сочи. Люся часто приезжала к ней в гости и каждый раз томно вздыхала, вспоминая свой красивый курортный роман.
 
     Возрожденный в далекой Америке по воле Великих Магистров, магический доллар с числами 13 на лицевой стороне выполнил еще одно заветное желание. Его путешествие по огромной загадочной стране продолжается. А, значит, нас ждут новые интересные истории…
 



Отзывы:

5

Оставить отзыв

Алёнушка 5

2018-06-06 22:12:00

Эх,я бы тоже сейчас махнула в этот санаторий,да с таким долларом!

Наталья Александровна 5

2018-06-03 11:26:04

Автор неплохой психолог,очень интересная история об отношениях.много юмора.

Ирина 5

2018-05-13 10:57:01

Читается легко. Очень забавный взгляд на мужчин
Видео пока нет

Акция

Подготовьте Ваш автомобиль к Новому Году:
До 30.12.17 при Полном техническом обслуживании и покупке в нашем магазине:
-Масла
-фильтра масляного
-фильтра воздушного
-фильтра салонного или топливного

Замена масла и масляного фильтра, а также диагностика ходовой части производится БЕСПЛАТНО!!*















*По условиям акции замена фильтра воздушного, фильтра салона или топливного производится по прайсу

Мы Вам перезвоним

Наш менеджер свяжется с Вами в ближайшее время



Сочи, Транспортная 14
авторынок
+7 (918) 618-21-21
центральный автомагазин
№139: +7 (918) 618-31-31
запчасти на китайские авто
№70: +7 (989) 231-41-41
автомагазин
+7 (918) 918-23-13
автосервис
automotivesochi@mail.ru
почта
ЗАПИСЬ НА СТО

Сообщение

Наш менеджер ответит Вам в ближайшее время




Оставить отзыв